— Почему не на них, этих ваших проверенных? А?
Смотрит горящим взором, ноздри раздуваются, пальцы сжимают мои плечи до боли, но я не отвожу взгляда, такого же яростного и требовательного.
Убирает руки и толкает меня назад на диван.
— Раз не хочешь чистосердечного признания, выбью его иначе. Я надеялся, что ты будешь умней и пойдешь навстречу. Хорошо. Будь по-твоему.
Он разворачивается и уходит, громко хлопая дверью, а я ложусь на диване, сворачиваясь в клубочек и просто рыдаю…
Глава 22
Из состояния полной апатии выводит звонок.
Сначала тупо не хочется брать телефон, но он так трезвонит, что бьет по мозгам, протягиваю руку выключить и поворачиваю экран к себе. Большими буквами написано МАМА. Ох… Наверное, лучше ответить, а то, зная ее, могу предположить, как накрутит себя, а ей волноваться нельзя.
— Алло.
— Привет, Саш, как дела? У тебя все в порядке?
Странно, что звонит именно сейчас. Чутье у нее, что ли, работает?
— Нормально, — стараюсь отвечать бодро, но увы, усталость и хреновое настроение скрыть не удается.
— Завершила сделку, отдыхаю.
— Уверена? Что-то мне как-то неспокойно. Может, мы заедем к тебе? Мы с папой как раз недалеко."
"Ах вон оно что!
Отказывать неудобно, но как я их встречу в этом виде? Чувствую
мое лицо еще не отошло от слез, распухло и покраснело.
— Мам, я правда устала. Давай завтра? Приедешь ко мне хоть с самого утра.
Мне очень неловко давать ей от ворот поворот.
— Саш, я волнуюсь. Ты за все время даже не позвонила и на мои звонки не отвечала.
— Мам! Я же просила не звонить мне днем! Я работаю.
Вот зря я затянула. Сама виновата, нужно было найти минутку в аврале и перезвонить ей.
— Твой Евгений тебя эксплуатирует, не дает отдыхать.
— У него проблемы, я старалась помочь, — когда она упоминает босса, меня передергивает. Даже имя его не могу слышать.
Видимо, негатив просачивается в голос, и она его улавливает.
— Что-то случилось? Вы поругались? Что он сделал? Я так и знала, что что-то случилось!
— Мама, успокойся! Все в порядке.
— Саша, я ведь слышу, что врешь. Неужели думаешь, не чувствую?
Прикрываю глаза. Меня торкает от ее заботы и того, что и правда каким-то загадочным образом она узнала, что мне плохо. Горло сжимает спазм, и я не могу выдавить ни слова, чтобы образумить ее. Слезы снова наворачиваются на глаза и текут по щекам.
— Мам, мне нужно отдыхать, — отвечаю резче, чем хотелось бы. — Завтра перезвоню.
Отключаюсь и снова рыдаю в подушку. Так всегда было, с детства.
