Или как в аэропорту. Но с ним что-то не так. Надеюсь, сейчас объяснит.
Приношу напитки и ставлю на столик.
— Евгений Витальевич, что случилось? — спрашиваю прямо, так и не дождавшись никакой реакции.
— Что это? — он вдруг показывает мне визитку Брагина, которую вчера вечером бросила где-то тут.
— Визитка?
— Она самая. Но чья?
— Брагина, — отвечаю, не раздумывая, изображая, что в этом нет ничего странного.
— Что она делает у тебя? — Хочу объяснить, но меня внезапно перебивают, — хотя можешь не отвечать — все и так очевидно.
— Да? — мне как-то нехорошо от его голоса, тона, взгляда. А еще от того, что ничего не понимаю. Очевидно, что-то произошло, о чем я не в курсе. И это что-то явно связано со мной, Брагиным и вчерашним событием. Вспоминаются странные намеки этих двоих, Марины и ее любовника.
Мороз по коже.
— Конечно. Ты даже не потрудилась следы замести.
А вот это уже определенно плохой знак. Следы? Обычно так говорят о каком-то преступлении."
"— С-следы чего? — произношу, заикаясь, чувствуя, как кровь отливает от лица.
— Своей глупости? — спрашивает или утверждает, не понятно, а меня уже слегка потряхивает.
— Евгений Витальевич! Вы можете прямо сказать, в чем меня обвиняете?
Морщится от моего немного визгливого голоса, но я уже не могу спокойно разговаривать, учитывая его намеки и вчерашние обещания Брагина.
— Прямо? Ну хорошо. Давай прямо. — Садится в кресло и указывает мне на место напротив. — Сегодня утром я должен был заняться обустройством отца в новом доме, решить последние нюансы с докторами, когда мне позвонил наш юрист и огорошил новостью — ты вчера подписала распоряжение сбросить на биржу часть акций.
Которые сразу же были выкуплены некой оффшорной компанией. И теперь у нас новый акционер с правом голоса на собрании. Как оказалось, эта компания уже в течение долгого времени интересовалась моим бизнесом и скупала все, что только могла найти. Вопрос. На хрена? Нет, молчи. Ответ и так очевиден: сама ты не могла, значит, кто-то надоумил.
Мне хочется знать одно — кто это? Брагин?
С первого момента, как он начал говорить, у меня сердце остановилось и сразу понеслось вскачь.
— Я этого не делала, — все что могу выдавить из себя. В горле спазм, в мозгу хаос. В душе ужас. Он реально думает на меня?
Отмахивается от моего невнятного лепета.
— Александра, давай не будем. Прекрати. Всем и так понятно, что это ты. Других вариантов просто нет — твоя подпись на бумагах.
