То хотелось вообще вычеркнуть его из своей жизни, то мечтала иметь возможность хоть одним глазком подглядеть, чем они сейчас там заняты с Мариной у него дома?
Принял ли ее Евгений Витальевич обратно или отправил восвояси? Действителен ли наш неожиданный договор или расторгнут через пять минут после заключения в связи с отсутствием мотива у одной из сторон?"
"К счастью, настолько вымоталась перед тем, как уснуть, что сейчас просто уже не могу думать о них, меня начинает подташнивать.
Шеф, судя по всему, тоже особо не парится — вызывает к себе руководителей по очереди, потом связывается с клининговой службой для приведения в порядок дома.
Затем я соединяю его с клиникой, и он занимается вопросом наблюдения за отцом, здесь в России, заодно находит медсестру для постоянного присмотра.
Только к обеду снова вижу его вживую. Выходит недовольный и смотрит на меня так выжидающе. Не знаю, в чем дело…
— Ну и как это понимать?
— Что? — судорожно соображаю, чем могла провиниться и вызвать столь суровое настроение?
— Обед прошел, а вы и не пытались пойти поесть.
Как это понимать? Мне докладывали, что вы не пренебрегаете своим питанием и исправно ходите в кафе. И что я вижу, вернувшись? Меня обманывали?
Ох… я-то думаю, чего меня подташнивает? Наверное, и правда от голода.
— Заработалась, — зачем-то оправдываюсь. Но, вообще-то… какая ему разница? — Имею право.
Брови дергаются, а взгляд заставляет прикусить язык.
— Не имеешь. — Что за дурацкая привычка прыгать с «вы» на «ты»! — Сейчас, когда от твоего питания зависишь не только ты, но еще и беззащитное существо внутри тебя, не имеешь права забывать о нем и его здоровье.
Он прав, но мне почему-то хочется сделать все поперек. Однако не решаюсь. По-прежнему пасую перед ним.
— Не собираюсь с вами спорить, босс. Если разрешите, то пойду перекушу чего-нибудь.
— Вот и не имей такой привычки — спорить со мной. Собирайся, идем вместе.
Не дает возразить и едва ли не вытаскивает за шкирку из-за стола.
Молча отправляемся в кафешку. Молча заказываем обед.
И молча поглощаем его.
Я даже спросить ничего не могу, потому что, как назло, на языке опять один единственный вопрос: что они вчера решили с Мариной? Но задавать его я не собираюсь. Это будет выглядеть так, словно я сама уже ухватилась за его предложение ногтями и зубами и не хочу упускать.
— Ты уже встала на учет по беременности? — первым прерывает затянувшееся молчание шеф, откладывая приборы и запивая еду свежевыжатым соком.
— Неет, — протягиваю я.
