Слышишь?
— Что не сметь? Называть вещи своими именами? Спишь с секретаршей? Как низко ты пал, Шоргин.
Прищуриваюсь, оглядывая с ног до головы. Что я только в ней раньше находил? Ума не приложу."
"— Считаешь? А сама как же? — Дёргается. Не нравится правда? А чего, собственно, ожидала? Что поманит пальчиком, и я брошусь к ее ногам? Похоже, именно этого. — Выкладывай. Что случилось? Я считал, что вы с Брагиным уже вовсю празднуете. Не угадал?
Маринка передергивает плечами и отворачивается. Потом слышу странный звук — всхлипывает и произносит сдавленно.
— Он решил проверить, его ли это ребенок. Потребовал тест на ДНК. Отказался даже подождать до родов. Я как дура согласилась, подвергая опасности и ребенка, и себя. Но он показал вероятность отцовства ноль процентов. Ноль! — Она поворачивается к охреневшему мне и многозначительно смотрит в глаза, ожидая, когда очухаюсь и пойму намек. Добивает, — кроме тебя и Брагина я ни с кем не спала, Женя.
Вон оно как обернулось-то. Значит, бывший друг дал ей от ворот поворот, а она бросилась, ко мне в полной уверенности, что приму обратно.
Я, типа, должен на слово поверить?
— И что ты хочешь от меня? — задаю вопрос, чтоб хоть понимать, какие у нее планы. Разумеется, не собираюсь плясать под ее дудку, но знать интересно.
Она стреляет глазками и заискивающе улыбается, кладя ладошку мне на грудь. Меня передергивает. Ненавижу лицемерие. Тошнит от понимания, что ещё недавно я ей был совершенно не нужен.
— Женечка, милый, нам ведь всегда было хорошо вместе.
Что мешает вернуть те времена? Забудем разлуку, как дурной сон.
Я даже слегка зависаю от ее наглости, позволяя руке скользнуть по груди, животу и остановится на ремне. Что она сказала? Дурной сон? Совсем спятила?
— Что мешает, говоришь? Может быть то, что ты уже несколько месяцев, как ушла к другому мужчине? Нет? — меня выворачивает от мысли, что она спала с Брагиным, а сейчас хочет, чтоб я заменил его.
— Это было ошибкой. Давай забудем о ней. Ради нашего малыша.
Хватает мою руку и прикладывает к упругому круглому животу.
Не сразу вырываюсь, теряясь в новых непонятных ощущениях.
В голове шумит, виски давит. То ли от того, как все это мерзко, то ли от того, что не могу ее послать на три буквы. А вдруг этот ребенок и правда от меня?
— Невозможно, Марина. Но если он мой, то я не брошу вас. Буду помогать.
Ее глаза угрожающе сужаются.
— Это все из-за этой ша… девчонки? — явно собиралась обозвать Сашу, но вспомнила мое предупреждение.
