?!
Сюэ Мэн нутром чуял, что этот человек ненормальный. Те несколько раз, что он видел его, тот был то нежным и мягким, словно баба, то холодным и бесстрастным, точно камень. После того, как он случайно столкнулся с ним в Духовной школе Жуфэн, Сюэ Мэн даже мысленно ругал себя за то, что дразнил его, а сегодня этот псих опять надел благонравную личину «ударь меня по левой щеке, и я подставлю правую», прям оскорбленная невинность[210.4]. При виде такого лицемерия Сюэ Мэн не смог сдержать раздражения. Натянув удила, он развернул лошадь и уставился на исключительно изящного и элегантного светловолосого наездника напротив.
— Мэй Ханьсюэ, между нами ведь нет вражды?
— Нет.
— Тогда, может, мы с тобой очень близки?
Мэй Ханьсюэ рассмеялся. Конечно, он и не собирался отвечать, лишь в паре светлых глаз замерцали осколки света. Поднявшийся ветер подхватил выбившиеся из-под капюшона длинные золотистые пряди, и в лучах солнца их цвет, казалось, стал еще теплее и мягче.
На самом деле, Сюэ Мэн не нуждался в его ответе и поэтому он, нахмурившись, процедил:
— Доставь тайное оружие и катись.
Твои шашни с людьми из других школ меня не касаются, но даже не мечтай наладить со мной отношения, чтобы, воспользовавшись случаем, ловить рыбку в мутной воде и порочить учениц Пика Сышэн."
"— ...Пф! — не сдержавшись, Мэй Ханьсюэ рассмеялся в голос, но тут же, сжав руку в кулак, прикрыл губы, маскируя смех за приступом кашля. После этого он еще какое-то время с большим интересом смотрел на Сюэ Мэна, прежде чем смиренно ответил: — Хорошо.
Он натянул поводья, и под порывом ветра привязанный к его белому запястью серебряный колокольчик тихо зазвенел.
Улыбающийся Мэй Ханьсюэ исподлобья взглянул на Сюэ Мэна:
— Я ухожу.
Сюэ Мэн злобно уставился на него:
— Ну так уходи! Или мне нужно устроить фейерверк в честь твоего отбытия?
После этого Мэй Ханьсюэ, в самом деле, наконец, развернул лошадь и даже успел проехать пару шагов, как вдруг, словно что-то вспомнив, повернул голову и сказал:
— Точно, есть ведь еще кое-что.
Сюэ Мэн не собирался его слушать, однако любопытство победило здравый смысл, и в итоге он раздраженно спросил:
— Что?
Слегка улыбнувшись, Мэй Ханьсюэ указал длинным белым пальцем на губы, а потом рассмеялся и, чуть понизив голос, с бестактностью, свойственной этой скотине, натянувшей личину благовоспитанного господина, заявил:
— А ты действительно горяч.
Лицо Сюэ Мэна мгновенно позеленело!
— Ты!.. Ты! Ты!.. — его почти стошнило от омерзения.
