К примеру, на создание одного черного камня требовалось столько же духовной силы, сколько хватило бы на сотню сильнейших атак, а для создания белого нужно было в один миг израсходовать запас духовной энергии мастера уровня Чу Ваньнина.
Другими словами, даже если человек обладал незаурядным умом и достиг совершенства в понимании сути техники Вэйци Чжэньлун, но не имел достаточного запаса духовной энергии, все это было совершенно бесполезной тратой сил, и ему оставалось только мечтать, да разглагольствовать. Хотя Мо Жань был невероятно духовно одарен от природы, в конце концов, в то время он был всего лишь юношей, которому не исполнилось и двадцати, поэтому, несмотря на то, что он прикладывал все силы, его очень долго преследовали неудачи, и в итоге ему удалось создать лишь два черных камня, которые, наконец-то, лежали у него на ладони.
В свете единственной свечи, едва освещающей его лицо, в лихорадочно блестевших глазах Мо Жаня отразились две черные шашки вэйци.
Он все-таки смог сделать это!
В этот момент его совершенно не волновало количество камней.
Уже то, что у него получилось создать из своей духовной энергии камни для техники Вэйци Чжэньлун, приводило его в восторг. Он сделал это!
Его красивые черты внезапно исказились, и он вдруг стал похож на свирепого хищного зверя.
Когда Мо Жань вышел из комнаты, где практиковал секретную технику, у него закружилась голова — наполовину от блаженства, а наполовину оттого, что изготовление этих двух черных камней истощило все его духовные силы. Оказавшись на улице, он был ослеплен ярким солнечным светом, в глазах зарябило, и дыхание сбилось.
Его лицо покраснело, затем побелело, все поплыло перед глазами. Заметив вдали два размытых силуэта приближающихся учеников Пика Сышэн, Мо Жань собрал силы на то, чтобы спрятать камни в своем мешке цянькунь, после чего упал на землю и потерял сознание.
Пребывая в полузабытьи, он знал, что его перенесли обратно в его комнату в общежитии и положили на узкую кровать. С трудом приоткрыв глаза, он увидел, что рядом с ним кто-то сидит.
У него был жар, болела голова, и никак не получалось рассмотреть лицо посетителя. Он только смутно чувствовал, что его глаза смотрят на него с искренним участием и беспокойством…
— Ши[201.2]…
Его губы шевелились, но голос пропал. Не в силах договорить, он не смог сдержать слезы, которые беззвучно полились из его глаз.
Человек в белом молча смотрел на него, а потом Мо Жань почувствовал, как теплая рука нежно коснулась его лица, вытирая слезы.
