Все еще державший в руке персик Чу Ваньнин удивленно уставился на него.
Видимо, длительное воздержание сложно давалось молодому мужчине в полном расцвете сил, и, в конце концов, самоконтроль Мо Жаня дал трещину. Его дыхание участилось, грудь часто вздымалась, ярко блестевшие черные глаза не отрываясь смотрели на Чу Ваньнина. Внезапно он протянул руки, чтобы обнять его.
— Мой персик!.. — вскрикнул Чу Ваньнин.
Но было слишком поздно стенать. Свежий, сочащийся сладким соком плод уже упал на землю и, ударившись о стену, остался лежать неподалеку от них.
— Учитель, — полное томления и неудовлетворенного желания горячее дыхание опалило ухо Чу Ваньнина. Мо Жаню пока еще удавалось держать себя в рамках допустимого и, хотя его голос был опален страстью, больше никаких действий он не предпринимал.
Удерживая Чу Ваньнина в кольце своих рук, он глухо прошептал:
— Я больше не могу это терпеть.
Чу Ваньнин широко открыл глаза:
— Что случилось, у тебя что-то болит?
Услышав его вопрос, Мо Жань поначалу замер от изумления, а потом рассмеялся в голос.
Он перехватил руку Чу Ваньнина, которой тот пытался потрогать его лоб и, приложив к губам, нежно поцеловал.
Не на шутку встревоженный Чу Ваньнин нахмурил брови и строго сказал:
— Если ты плохо себя чувствуешь, я отведу тебя к старейшине Таньлану.
— Не нужен мне этот прокисший зимний разносол, — беспомощно пробормотал Мо Жань, — мне бы свежей капусткой похрустеть.
Только тут Чу Ваньнин сообразил, в чем дело. Изменившись в лице, он попытался скрыть смущение за вспышкой гнева:
— Кого ты капустой назвал?
Мо Жань рассмеялся:
— Виноват, исправлюсь.
Замолчав, он уставился на Чу Ваньнина влажными черными глазами.
— Но, Учитель, я так скучаю по тебе.
Он обнимал его так нежно и смотрел так ласково, что гнев Чу Ваньнина из-за глупого «капустного» прозвища вмиг улетучился, и на его месте осталось лишь смущение, осевшее нежным розовым румянцем на кончиках его ушей. Неловкая пауза затягивалась, и Чу Ваньнин пробормотал:
— ...Мы ведь только что ели за одним столом.
— Это не в счет.
— ...
— Учитель, я просто хочу побыть с тобой хотя бы еще чуть-чуть. Каждый раз, когда ты заканчиваешь есть, то сразу уходишь. А когда мы с тобой среди этой толпы людей, я даже не могу прикоснуться к тебе… — в голосе мужчины явно прозвучали нотки обиды. — Останься со мной подольше, не возвращайся домой прямо сейчас.
Щеки Чу Ваньнина вспыхнули от возбуждения. Сердце словно взбесилось, пытаясь вырваться из груди.
