Учитель, кто-то хочет прогнать нас
Он как будто держал в руке горячую картошку и не знал, что с ней делать. Все больше людей оглядывались на него, и от такого излишнего внимания кончики его ушей покраснели от смущения. Наконец, в поле зрения появилась пара рук, которые забрали у него ребенка. Чу Ваньнин с облегчением вздохнул и обернулся:
— Мо Жань?
— Да, — Мо Жань усадил мальчика на сгиб локтя, а свободной рукой пригладил волосы Чу Ваньнина. Он выглядел спокойным, но стоило его взгляду упасть на пламенеющее небо над Линьи, как между бровей пролегла горькая морщинка.
Когда Мо Жань снова посмотрел на Чу Ваньнина, он постарался приподнять уголки губ в подобии улыбки, пытаясь скрыть охватившее его сердце беспокойство. И пусть его улыбка не была такой лучезарной и очаровательной, как всегда, но от нее сразу же стало теплее на душе.
— Ты договорился с жителями острова?
— Ну, можно и так сказать."
"— Пожар в Линьи, скорее всего, не потухнет еще дней пять. До тех пор нам придется оставаться на острове Фэйхуа, но тут совсем мало домов, а мы привели слишком много людей…
— Я спросил об этом у старосты.
В тесноте, да не в обиде, если потесниться, сможем разместиться все.
Не было ничего плохого в том, чтобы позволить Мо Жаню решать такого рода вопросы. Он умел общаться с людьми, да и выглядел куда приятнее… достаточно вспомнить о том, как на него заглядывались девушки в деревне, где они помогали с уборкой риса. Определенно, Мо Жань привлекал их куда больше, чем он сам.
Думая об этом, Чу Ваньнин и сам не мог понять, что за эмоции у него вызывает этот факт.
Наконец, кивнув, он сказал:
— Спасибо, что взял на себя этот тяжелый труд.
— Что вы такое говорите, это совсем не тяжело, — Мо Жань посмотрел на конфету в его руке и тут же все понял. Взглянув на затихшего у него на руках малыша, он подмигнул ему и с улыбкой спросил, — так почему ты плачешь?
— Я хочу к маме... и папе...
Мо Жань понимал, что едва научившийся ходить ребенок еще слишком мал, чтобы осознать, что его родители погибли в море огня и уже никогда не вернутся.
Он больше не мог сдерживать грусть, поэтому просто потерся лбом о детскую щечку и утешающе прошептал:
— Мама и папа… отлучились по делам и еще какое-то время вы не сможете увидеться. Веди себя хорошо, чтобы они гордились тобой, когда вы снова встретитесь.
Какое-то время он обнимал и утешал ребенка, пока тот, наконец, не начал успокаиваться. Малыш все еще всхлипывал, но больше не кричал и не плакал навзрыд.
