— И правда, такой молодой герой как…
Мо Жань тут же со смехом перебил его:
— Бессмертный господин Наньгун, вы ведь уже использовали эпитет «молодой герой» на моем младшем двоюродном брате, может, подберете для меня что-то другое?
Его тон был мягким, а улыбка теплой, поэтому со стороны этот тон мог показаться эталоном вежливости. Однако слова его были совсем не так учтивы, к тому же, даже закончив говорить, он и не подумал встать, а вместо этого снова взял отставленный в сторону чай, поднял крышечку из мятно-зеленого фарфора и сдул поднявшийся над чашкой ароматный пар.
Прикрыв длинными густыми ресницами глаза, он неспешно сделал первый глоток.
Этот молодой человек, кроме того, что был красив, талантлив и статен, вел себя очень сдержанно и с самого начала разговора поставил себя так, словно это он стоял на вершине мира заклинателей и являлся настоящим хозяином Духовной школы Жуфэн, а Наньгун Лю был не более чем надоедливым псом, крутящимся у него под ногами.
— Ха-ха-ха, образцовый наставник Мо все верно сказал.
Способности этого ничтожного скромны, а познания ограниченны, так что я не смог быстро придумать достойное описание для…
— Не прибедняйтесь, — Мо Жань отставил чай в сторону и с легкой улыбкой поднял глаза, — бессмертный господин Наньгун не успел войти в комнату, а уже наговорил добрых слов с три короба. Если господин утверждает, что ему не хватает слов, то кто посмеет сказать, что владеет искусством красноречия?
— Ох, образцовый наставник Мо, я не заслуживаю вашей похвалы.
Право слово, вы мне льстите!
— А кто сказал, что я похвалил вас? — пара черных глаз с насмешкой воззрилась на него. — Определенно, красноречие далеко не всегда благо.
Сюэ Чжэнъюн больше не мог это терпеть и, понизив голос, шикнул:
— Жань-эр!..
По его мнению Чу Ваньнину было простительно в разговоре с Наньгун Лю вести себя грубо. По крайней мере, у него на то были причины. Кроме того, он имел определенный авторитет и статус в мире совершенствования, Мо Жань же…
Но его племянник полностью проигнорировал окрик Сюэ Чжэнъюна и снова обратился к Наньгун Лю:"
"— Бессмертный господин Наньгун, эти льстивые речи вы лучше оставьте для других молодых заклинателей.
Такой неотесанный деревенщина, как я, просто не в состоянии их понять, поэтому и слушать их не хочу.
Сюэ Чжэнъюн: — …
Конечно, Мо Жань прекрасно понимал, что подобным поведением своего дядю уж точно не порадует, но совершенно не раскаивался.
