Но как только он открыл рот, угощавшийся чаем Мо Жань, чуть не выплюнул его обратно…
— О, глава Сюэ! Ох, глава Сюэ! Этот ничтожный каждый день взывал к небесам, солнцу и луне, в надежде, что вы сможете пораньше посетить нашу школу Жуфэн! Это такая честь принимать могучего героя, прославившегося на весь мир своими подвигами и безупречными манерами! Кто сможет сравниться с вами! Это такое счастье, такая радость! Вы осветили мою убогую хижину своим сиянием! Хорошо-то как! Как же хорошо! Очень хорошо!
Сюэ Мэн: — …
Мо Жань: — …
Глава не имеющей себе равных в мире заклинателей духовной школы, столкнувшись с главой Пика Сышэн, который из десяти великих духовных школ был первым с конца, к всеобщему удивлению, принялся нахваливать его, не жалея сил и эпитетов, и даже трижды с жаром и воодушевлением повторил: «хорошо!»
Он так старательно и искренне превозносил Сюэ Чжэнъюна, что тот, ясное дело, был весьма польщен и с улыбкой ответил:
— Право, вы мне льстите.
Глава Наньгун, вы сама любезность.
— Это вовсе не любезность. Я искренне восхищаюсь главой Сюэ, ведь он настоящий герой нашего поколения, внушающий благоговейный трепет уважаемый наставник для всех нас. Посмотрите на этого ничтожного, что, дожив до средних лет, может похвастаться лишь слабыми костями и жиреющим в праздности телом. В самом деле, глядя на вас, мне становится стыдно за себя.
Проникновенная речь Наньгун Лю была столь сердечной и горячей, что сначала довольно сдержанный Сюэ Чжэнъюн не выдержал и распустил свой павлиний хвост:
— Что вы, помилуйте, я не заслужил такой чести! Ха-ха-ха, глава Наньгун слишком скромен.
В прошлой жизни Мо Жань не был лично знаком с Наньгун Лю[153.3]. Когда он вырезал школу Жуфэн, этот человек пустился в бега. Ему же было лень вникать, куда девалась эта мелкая рыбешка и совершенно наплевать, был ли он убит или прожил всю жизнь под чужим именем и сгинул в безвестности.
В этой жизни в первый раз встретившись лицом к лицу с Наньгун Лю и услышав его елейные речи, Мо Жань тут же невзлюбил его и, понизив голос, проворчал:
— Оказывается глава первой в мире духовной школы только и умеет, что красиво рот открывать.
Редкая вещь, но, услышав его слова, Сюэ Мэн согласился с ним, прошептав в ответ:
— Точно. Посмотри на него! Вот что значит хорошо подвешенный язык[153.4]. С тех пор как он рот открыл, вместо аромата цветов в этой комнате я чую только сладкий запашок из льстивой пасти Наньгун Лю.
