— Кристалл драконьей крови способен рассеивать холод. В Линьи их очень много, и я купил его для Учителя, чтобы он грел вас.
Чу Ваньнин принял подарок. Подобные камни не слишком ценились, однако ему он и правда подходил.
— Большое спасибо, — сказал он.
— Да не за что. Учитель, не хотите его примерить?
Взглянув на Мо Жаня, Чу Ваньнин не заметил скрытого в глубине его глаз сокровенного, слишком непочтительного и эгоистичного желания, и без задней мысли сразу же надел подвеску на шею. Розовый камень тут же ярко вспыхнул, так что заметивший это Сюэ Мэн не смог удержаться от комментария:
— Выглядит красиво и достойно, куда лучше моей кисточки на меч.
Где ты его купил? Я тоже хочу себе такой.
— Больше нет. На всем рынке только один такой. Я хотел купить для себя, но не нашел.
Сюэ Мэн был очень разочарован. Он поднял свою кисточку на меч, посмотрел на нее, а затем снова перевел взгляд на ярко сияющий кулон из драконьей крови на шее Чу Ваньнина и пробормотал:
— …Не может быть.
Таких вещей в Линьи пруд пруди. Когда придем в орден Жуфэн, спрошу у Наньгун Сы. У него-то точно таких целая гора…
Мо Жань просто проигнорировал его. Все его внимание было сосредоточено на Чу Ваньнине, который надел кулон, но не спрятал его под одежду. Он невольно заволновался, и, чуть помявшись, все же не вытерпел и сказал:
— Учитель, этот кулон не носят сверху.
— А?
— Он должен быть внутри, — сказал Мо Жань, склонившись над ним, чтобы помочь заправить кулон под одежду.
Он вдруг оказался слишком близко, горячее дыхание обожгло ухо Чу Ваньнина, и тот тут же оттолкнул его.
Чу Ваньнин тут же опустил глаза. Выражение лица на первый взгляд казалось строгим и холодным, но на этот раз Мо Жань присмотрелся повнимательнее, и тут же заметил, что уши Учителя стали алыми, как цветы крабовой яблони. Это выглядело так трогательно и очаровательно, что не могло не вызвать в нем желания поцеловать эти нежные лепестки, обхватить их губами, втянуть в рот, чтобы посасывать и облизывать их.
И все же Мо Жань был немного удивлен и не мог не задаться вопросом, а почему это Чу Ваньнин так покраснел?
Кажется, он ничего такого не сделал и границ приличия не преступал. Всего-то хотел помочь Учителю разобраться с подвеской, но это же не считается?..
Тщательно все обдумав, он припомнил сказанную ранее фразу:
«Он должен быть внутри».
Мо Жань остолбенел и вмиг покраснел от стыда.
