ТОМ II «К одной цели»
同归 tóngguī тунгуй «к одной цели»
Вторая часть идиомы (начало в названии 1 тома):
殊途同归 shūtú tóngguī шуту тунгуй «разными дорогами к одной цели» — к одной цели можно прийти разными дорогами; вместе идти к одному, но разными дорогами.
Глава 98. Учитель, пожалуйста, позаботься обо мне[98.1]
Среди множества вершин Пика Сышэн есть одна с довольно забавным названием — гора Ааа.
Когда речь заходила о происхождении названия, ученики высказывали разные предположения, самое популярное из которых основано на крутости ее склона.
По этой версии, последнее, что кричали падающие с этой горы люди, было то самое «Ааа».
Но Мо Жань точно знал, что это неправда.
Даже обезьянам было сложно взобраться на пронзающую облака и круглый год покрытую снегом вершину. Когда на Пике Сышэн кто-то умирал, на время подготовки к похоронам гроб с телом оставляли в прощальном зале на вершине горы Ааа.
В своей прошлой жизни Мо Жань был здесь только один раз.
События того времени мало чем отличались от происходящего сейчас.
Кровопролитное сражение, последовавшее за закрытием Адского разлома, унесло бесчисленное количество жизней. Жизнь Ши Мэя была лишь одной из них.
Мо Жань не хотел принимать эту правду. Опустившись на колени рядом с ледяным гробом, он смотрел на все еще выглядящего слишком живым человека внутри. Тогда Мо Жань просто стоял в ледяном зале на коленях в течение многих дней…
— Причина, почему я назвал эту гору «Ааа», в том, что в тот год умер твой отец, — в прошлой жизни Сюэ Чжэнъюн сказал ему это в том скованном морозом ледяном склепе.
— Старший брат был всей моей семьей. Мы вдвоем создавали Пик Сышэн. Рука об руку мы трудились, чтобы заложить основы будущего процветания. Однако твой отец… он, как и ты, был очень своевольным человеком. Не мог он пребывать в праздности больше пары дней. Мирная жизнь быстро надоела ему, и мой брат опять выступил против злых духов. Потеряв в том бою свои духовные силы, он просто ушел.
В Зале Шуантянь[98.2] было очень холодно.
Сюэ Чжэнъюн вытащил из-за пояса бурдюк с гаоляновой водкой. Сделав глоток, он протянул его Мо Жаню.
— Давай, выпей немного. Только тете своей не говори.
Мо Жань даже с места не сдвинулся.
Сюэ Чжэнъюн вздохнул и продолжил:
— Эта гора называется Ааа, потому что в тот день мне тоже казалось, что у меня вырвали сердце. Я знаю, что за невыразимые душевные страдания испытываешь ты сейчас. Когда я стоял тут над телом твоего отца, тоска раздирала меня изнутри.
