Он так и не смог принять тот факт, что своими руками убил единственного человека, который искренне заботился о нем.
Пока это тело не обратилось в прах, пока он мог каждый день видеть его… Мо Жань мог позволить себе думать, что Чу Ваньнин не умер.
Была ли это его безумная ненависть или извращенная любовь, но у него все еще было место, где он мог спрятаться от мира и отдохнуть душой.
Наступающий на бессмертных Император окончательно сошел с ума.
После смерти Чу Ваньнина он каждый день отправлялся в Павильон Алого Лотоса, чтобы посмотреть на труп.
В первые дни его глаза метали злые молнии, а с губ лился яд. Он расхаживал перед мертвым телом и непрестанно ругал его:
— Чу Ваньнин, ты получил по заслугам! Всегда беспокоился обо всех людях, живущих в этом мире, но только не обо мне. Ты — лицемер! И ты называешь себя Учителем? Я был так слеп, когда выбрал тебя своим наставником! Ты — дрянь!
Спустя какое-то время он продолжал приходить сюда каждый день, чтобы снова и снова спрашивать:
— Почему ты так долго спишь? Когда проснешься? Я уже давно отпустил Сюэ Мэна.
Твое тело практически пришло в норму. Давай, вставай!
Каждый раз, когда он вел подобные разговоры, слуги и весь двор лишь укреплялись в мысли, что император потерял чувство реальности и сошел с ума.
Его жену Сун Цютун также очень волновало это прогрессирующее сумасшествие. Женщина была очень напугана, поэтому однажды, воспользовавшись одним из редких спокойных дней, возлежа на подушке, обратилась к нему:
— А-Жань, мертвые не могут воскреснуть.
Знаю, что ты тоскуешь, но…
— Тоскую?
— …"
"Сун Цютун как никто умела читать интонации и настроение императора. Все эти годы рядом с Мо Жанем она жила, словно ступая по тонкому льду. Стоило ей заметить, как от ее слов почернело лицо супруга, Сун Цютун поспешно замолчала и опустила взгляд:
— Я всего лишь недостойная женщина[100.2], которая сказала глупость.
— Нет, продолжай.
.. — на этот раз Мо Жань не собирался отпускать ее так легко. Прищурившись, он сказал: — Выплюнув половину, зачем глотать остальное? Ты сказала, что я тоскую?
— Ваше величество…
В черных глазах Мо Жаня полыхнула молния. Внезапно он поднялся и, схватив Сун Цютун за тонкую шею, безжалостно выдернул из постели расслабленное после их соития тело.
В одно мгновение его лицо стало похоже на оскалившуюся морду свирепого хищника.
