В подчеркивающей тонкую талию черной походной одежде, расшитой по краю золотой нитью, и сверкающими наручами на тонких запястьях он был на треть изящен и на две трети прекрасен. Кто же еще это мог быть, как не Е Ванси?
— Я говорю не с тобой, — Е Ванси даже не взглянул на нее и, отодвинув занавеску, вошел в комнату. Его взгляд был направлен только на одного человека, и хотя он все еще смотрел холодно, его глаза словно вспыхнули каким-то внутренним светом, похожим на лунные блики на воде. — Наньгун Сы, я обращаюсь к тебе.
Посмотри на меня и выслушай наконец!
Но вместо того, чтобы посмотреть на него, Наньгун Сы обратился к Сун Цютун:
— И зачем ты вскочила? Сядь.
— Нет, молодой господин Наньгун, я ниже по положению, и лучше мне стоять перед господином.
Наньгун Сы вдруг разозлился и крикнул:
— Сядь!
Сун Цютун отпрянула назад и схватилась за стол в нерешительности.
Е Ванси, не желая поддерживать эту провокацию, равнодушно сказал:
— Послушай его.
— Благодарю, молодой господин Е…
Е Ванси больше не обращал на нее внимания:
— Наньгун Сы, сколько еще ты будешь создавать проблемы? Глава вне себя от гнева.
Вставай и возвращайся со мной.
— Так будет лучше. Пусть он считает, что я умер, а я буду думать, что он сошел с ума! Нам не о чем будет говорить. Пока он не отменит свое решение, ноги моей не будет в Духовной школе Жуфэн, — отчеканил Наньгун Сы. — Молодой господин Е, пожалуйста, возвращайся.
— Ты... — Е Ванси сжал кулаки, его тело задрожало, как натянутая струна. Наблюдающий за этой сценой Мо Жань подумал, что еще немного, и он опрокинет стол и уведет Наньгун Сы силой.
Но Е Ванси все же был слишком воспитанным человеком, и смог сдержать клокотавший в нем гнев.
— Наньгун Сы, — помолчав несколько мгновений, он заговорил снова, но голос его звучал хрипло и надтреснуто, и в нем чувствовалась усталость, совершенно не вязавшаяся с написанной на его лице решимостью, — ты действительно хочешь именно этого?
— Да, и что?
Е Ванси закрыл глаза, сделал глубокий вдох, затем медленно открыл их.
За все время, что стоял перед столом, он, наконец, повернул голову, чтобы посмотреть на Мо Жаня.
Не зря в народе говорят, не стоит выносить сор из избы. Конечно, вряд ли Е Ванси хотел, чтобы о разногласиях в семье прознали в других духовных школах. Мо Жань решил проявить такт и, поднявшись, поклонился Е Ванси:
— Только что я вспомнил, что у меня осталось незавершенное дело. Ранее я договорился забрать в мастерской пошитую для меня одежду.
