Потому что на самом деле вы очень хорошо ко мне относитесь.
Мо Жань вслед за ним поднялся на ноги. Багряные облака плыли по небу Призрачного Царства, то и дело скрывая туманный полумесяц. Серебристый свет выхватил из темноты лицо Мо Жаня, словно покрыв его кожу белым инеем.
Торжественный и серьезный, он больше не смеялся.
— Учитель, я знаю, что вы хорошо ко мне относитесь. Не знаю, сможете ли вы вспомнить те слова, что я скажу сейчас, когда мы вернемся и вы сможете восстановить свою душу, но… в любом случае, я хочу вам это сказать.
Отныне и впредь, вы один из самых важных людей в моей жизни. Ваш ученик в прошлом натворил много глупостей. Все это время у него был лучший учитель в мире, но он все равно ненавидел его. Сейчас я очень в этом раскаиваюсь.
Чу Ваньнин молча смотрел на него, и Мо Жань продолжил:
— Учитель — лучший из учителей, а этот ученик – худший из учеников.
Сначала Чу Ваньнин чувствовал себя неловко, но когда Мо Жань вложил весь свой дар красноречия в эту жалкую попытку выразить свои чувства высоким слогом, выглядело это более чем неловко.
Ему очень хотелось рассмеяться, и в итоге он все-таки не удержался и чуть улыбнулся.
— О! – он чуть кивнул головой в знак согласия и повторил за ним, — Твой учитель — лучший из учителей, а этот его ученик – худший из учеников. Наконец-то ты научился трезво смотреть на себя.
Чу Ваньнин никогда не был жадным человеком, всегда многое отдавал другим людям и почти ничего не просил взамен. Пусть он и не мог получить любовь[119.
9] Мо Жаня, но его назвали одним из самых важных людей и самым лучшим из учителей, а это тоже неплохо.
Изначально во всем, что касалось привязанностей и взаимных чувств, Чу Ваньнин был беднее нищего, однако он никогда не стал бы выпрашивать любовь, как милостыню. И тут кто-то вдруг сам захотел дать ему маленькую горячую лепешку. Он был счастлив, как маленький ребенок, которому не нужно много, чтобы утолить голод.
Однако Мо Жань, этот бестолковый парень, в растерянности смотрел на смеющийся осколок души, и его собственная душа воспарила от радости, как иволга из высокой травы.
Он был так счастлив, что, забывшись, брякнул:
— Учитель, вам надо больше улыбаться. Когда вы смеетесь, то выглядите таким красивым.
Чу Ваньнин, наоборот, тут же перестал улыбаться.
Его болезненная гордыня опять подняла голову. Он искренне считал, комплимент «красивый» больше подобает полевым цветам[119.10] и сорной траве[119.11], которым нравится выставлять напоказ[119.
