Эти люди никогда не выпускают оружие из рук и не снимают свои латы, и в любой момент готовы дать отпор врагу и другу. В страхе обнажить перед кем-либо свою слабость, им не дано познать, что такое любовь и нежность чужих объятий."
"С годами эти люди забывали, что были рождены, чтобы любить и быть любимыми, что когда-то они тоже были нежными и ранимыми, и, как все маленькие дети, плакали и смеялись, падали и поднимались, искренне желая, чтобы кто-то протянул руки и помог им подняться.
Возможно даже, что и он когда-то тоже этого ждал и надеялся, что кто-то придет и поможет ему.
Но когда этот кто-то был нужен, он не пришел. Никто не пришел и во-второй раз, и в третий. Ему пришлось справляться самому снова и снова, раз за разом, и на смену несбывшимся надеждам пришло разочарование, а потом это стало нормой. И в тот момент, когда кто-то вдруг пришел ему на помощь, он вдруг почувствовал себя униженным и никчемным.
Да, он упал, просто упал, не надо преувеличивать.
Он же не сломал ногу, так к чему эта непрошенная забота[119.
8].
А если в следующий раз нога на самом деле будет сломана, тот человек подумает: «Это всего лишь сломанная нога, я ведь не умер, зачем мне ваша непрошенная забота».
А если умрет? Тогда его призрак скажет: «Я ведь уже умер, зачем мне ваша непрошенная забота».
Отвергая лицемерную помощь от тех, кого они считают слабее, незаметно для себя эти люди становятся жертвами другого вида лицемерия, попадая в смертельно опасную ловушку гордыни и гипертрофированного чувства собственного достоинства.
К сожалению, такое отношение к жизни подобно неизлечимой болезни, которая со временем только прогрессирует.
Мо Жань долго наблюдал, как этот безнадежный гордец опять пытается что-то сказать.
В итоге Чу Ваньнин так и не нашел слов и, поджав губы, бросил ложку.
Было видно, что он очень расстроен.
После долгого молчания он вдруг встал и сказал:
— Попытайся еще раз произнести заклинание, я хочу попасть в духовный фонарь.
— А?.. — Мо Жань замер в изумлении, а затем рассмеялся.
— Думаете, духовный фонарь — это раковина, в которую можно спрятаться, если вам стало стыдно?
С грозным выражением на лице Чу Ваньнин взмахнул рукавом и процедил:
— Стыдно? Ты что-то перепутал, почему это мне должно быть стыдно?
— Конечно, Учитель смущен, потому что…
— ..! – Чу Ваньнин, не ожидавший, что этот бесстыдник осмелится такое сказать, вмиг почувствовал себя подушечкой для булавок чужого остроумия и с возмущением крикнул:
— Заткнись!
— ...
