Умер в юности, в самом расцвете сил…
Сначала Мо Жань тяжело переживал эту брань, хотя и покорно выслушивал ее. Но потом на душе вдруг стало так по-весеннему тепло, ледник в его сердце окончательно растаял, став весело журчащим ручейком, а потом неудержимым потоком. Он хлопнул себя рукой по лбу, а потом прикрыл ладонью глаза, пытаясь справиться с этим горько-сладким чувством, но все же не смог сдержать смешок.
Услышав этот смех, Чу Ваньнин впал в ярость. Он резко повернулся и мрачно сказал:
— Над чем ты смеешься? Ты… — в гневе он хотел ударить его, но Мо Жань поймал его руку.
Медленно моргнув, чтобы не дать пролиться слезам из наполненных влагой теплых глаз, он, не проронив ни слова, с торжественным видом положил руку Чу Ваньнина себе на грудь.
Глава 114. Соглашайтесь[114.1], Учитель
Тук. Тук. Тук.
Сердце под его рукой билось сильно и размеренно.
Чу Ваньнин моргнул, в его глазах отразились удивление и радость, быстро сменившиеся неловкостью и смущением. Но старейшина Юйхэн по праву носил это звание[114.
2]. За долгие годы он привык соответствовать образу безупречного и отстраненного небожителя, поэтому очень быстро смог взять под контроль выражение лица, на котором отразилось слишком много эмоций. Казалось, что это совсем другой человек только что изливал свой гнев и разочарование на Мо Жаня.
— Если ты не умер, то зачем спустился?
Стоило Чу Ваньнину озвучить вопрос, и он тут же пожалел о своих словах.
Взглянув украдкой на Мо Жаня, он подумал, что тот пришел, чтобы спасти его.
Но если Мо Жань сейчас скажет это вслух, Чу Ваньнин чувствовал, что сердце его остановится, а самообладание разобьется вдребезги[114.3].
От волнения он даже забыл, что уже мертв и у него просто нет сердца.
Мо Жань же только пристально смотрел на него и молчал.
Он приблизительно представлял реакцию Учителя, если вот так прямо скажет: «Я пришел ради тебя». Это точно застанет Чу Ваньнина врасплох и поставит его в неудобное положение.
Поэтому после некоторого колебания он потеребил губу и, опустив ресницы, мягко спросил:
— Учитель не догадывается, зачем я спустился?
— …ты спустился, чтобы искать неприятности[114.
4] на свою голову.
— Учитель, когда вы успели сменить имя на Неприятности[114.5]? – рассмеялся Мо Жань. — И ведь ничего мне не сказали.
Чу Ваньнин, пораженный этой неизвестной доселе нежностью, быстро отдернул руку и от смущения снова впал в ярость:
— Что за чушь, совсем стыд потерял!
Но Мо Жань уже раскрыл его секрет.
