Сотканная из мелких кровяных брызг коса мелькнула в воздухе, и я ушел в сторону, пропуская плетение. Тут же ответил на атаку и по земле прокатилась волна света. Мор метнулся вправо, и я тут же припечатал его молотом правосудия, который сбил братца с ног. Он откатился в сторону, к стене дома, и замер, не шевелясь.
Я подошел к телу, держа наготове цепи. Но ощутил движение за спиной. Резко обернулся. Но женщины на площади уже не было. Опасное создание братца бежало.
Я склонился над телом, опутывая его цепями. Звенья сами тянулись друг за другом, оборачивая пленника.
Братец зашевелился и сел, прислонившись к стене:
— Ловко… получилось, — прохрипел он. — Я знал, что ты последуешь за мной.
Я присел рядом и посмотрел на него:
— Мне нужно было тебя поймать.
Но Мор только хрипло рассмеялся:
— Ты предсказуем, братец. Я знал, когда слухи о вспышке эпидемии дойдут до тебя, ты прибежишь сюда, бросив все. И оставишь свой тщательно охраняемый монастырь без присмотра.
Внутри похолодело. А Мор продолжил:
— Без твоей ауры люди смертны.
И Мара вволю погуляет там, собирая урожай праведников.
— Ты лжешь! — взревел я, но в моем голосе сквозило отчаяние.
На это брат только пожал плечами. Я взял концы цепей и последовал прочь с площади, утягивая за собой хохочущего Мора.
***
— Ваш чай.
Поднос ударился о стол и разорвал видение, в котором я был каким-то рыцарем, который прибыл в зачумленный город. Вздрогнул и морок, в который погрузил меня волшебный шар, развеялся.
Голова кружилась, а во рту пересохло.
Я благодарно кивнул и взял чашку с каким-то отваром. Сделал глоток. И довольно прищурился. Напиток был терпким, с легкой долей горчинки. Уютный аромат разлился по комнате."
"— Последняя вспышка Чумы, — пробормотал я нехотя, возвращая чашку на стол.
Хранитель с готовностью кивнул:
— После того как Первый рыцарь поймал и доставил брата на суд Совета, эпидемии кончились.
— А… что было дальше?
— О, дальше было самое интересное, — прозвучало зловеще. — Мир перестал быть безопасным для смертных.
Впрочем, лучше один раз увидеть.
Он указал на шар, и я уставился в матовое стекло…
***
Запах мертвечины я почуял, едва только приблизился к Обители. Сладковатый смрад, который ни с чем не спутать. Так пахнут тела, которые пролежали не захороненными несколько дней. А затем, я услышал звон колокола.
Я пришпорил коня. Те немногие, кто уцелел после зачистки города, последовали за мной.
Ворота были распахнуты. А над ними развевался на ветру кусок черной тряпки.
