Сначала я хотел отобрать коллекцию, которая принадлежала вашему деду. Но потом подумал: зачем мне эти безделушки? Коллекции поделены, объектов в мире почти не осталось. И я решил, что имею достаточно объектов для достижения цели.
— Хаос, — пробормотал я.
Чернов сделал глоток отвара и мечтательно прикрыл глаза:
— Видите ли, я не в восторге от того, как все здесь устроено. Аристократы косо смотрят на бастардов, бастарды, в свою очередь, ни во что не ставят простолюдинов. Вам никогда не казалось, что все это… неправильно?
Я только пожал плечами:
— Разве где-то бывает по-другому?
Чернов покачал головой:
— В этом мире нет.
Но вот в Гигаполисе-вполне. К слову, Цареубийца приходил из Гигаполиса. У них нет никаких кастовых делений. Свобода, равенство и справедливость.
— Ну, там наверняка полно своих сложностей, — парировал я.
Но Чернов проигнорировал мое замечание. Он отхлебнул напиток и отставил чашку.
— И вы решили устроить здесь все как в этом вашем Гигаполисе? — ехидно уточнил я.
Но Петр только покачал головой.
— Нет. Так решили вы. И я вас не виню. Ваши поступки можно оправдать. Вы защищали близких людей. Видят боги, я не хотел, чтобы все это коснулось Кристины Михайловны. Она милая невинная девушка. По крайней мере, если вы не испортили ее, — он сощурился, взглянув на меня. — Я считал, что убийство Милорадовича, сына генерал-губернатора, станет достаточным основанием, чтобы Император решил сменить Хранителя. В этом случае Калинин вынужден был бы надавить на вас с поисками одержимого.
Ну а дальше все было бы делом техники.
— О чем вы?
— Василий был человеком недалёким. И решил прибегнуть к репрессиям. За что и поплатился.
— Вихо тоже ваших рук дело?
Петр кивнул:
— Я выпустил его из… спецтюрьмы.
— Чтобы он убил бесоборцев?
— Нет, это было приятным бонусом. Я знал, что Рипер, мироходец, придет за братцем. Он не умеет держать себя в руках и склонен к театральщине. Он способен устраивать лишь хаос и анархию.
— Потому что тоже ненавидит аристократов?
— Нет.
Он любит их, — возразил мужчина с жаром. — Точнее любит их убивать. Но его умение нести слово сделало его настоящим героем среди простого люда. И даже бастарды относятся к нему с уважением. Это было камнем, который падает в воду и создаёт на глади круги.
— А затем, на сцену вышел Цареубийца, — пробормотал я."
"— Не только он. Я выпустил из тюрьмы своего братца. Хранителя Справедливости. И он смог закрепить то, что начал Рипер.
