— Кристина Михайловна Юсупова.
— Почему она? — глухо спросил я.
— Ее видели рядом с телом. А ее отец…
— Сидит в крепости Петра и Павла по подозрению в государственной измене, — закончил я, прекрасно понимая, что Кристина — идеальный кандидат.
— Молодец. Начинаешь соображать.
— И когда… — севшим голосом уточнил я.
— У вас есть пара дней. Потом мне придется выписать ордер, — извиняющимся тоном произнес Калинин, остановился перед окном и завел руки за спину.
— А…
— Проект с одержимыми засекречен. Как ты себе представляешь суд? К нам явился гость из преисподней, но мы изловили его и отправили в острог? Ты понимаешь, как отреагирует на такие новости простолюдины и дворянство?
— Станут чаще посещать храмы? — не удержался я.
Но Калинин шутку не оценил:
— Смута покажется нам детской забавой, — рявкнул он, утирая со лба выступившую испарину.
— Вы плохо выглядите, князь.
— Да плевать, — отмахнулся мужчина. — Отправлюсь к лекарям чуть позже.
Я замолчал, прикидывая в уме варианты.
Император вряд ли примет отчёт об устранении душегуба.
Империи нужна показательная казнь, а не правосудие. Так что выбор невелик. Отдать Юсупову на растерзание, или…
— Я постараюсь решить вопрос, мастер Калинин.
Алексей Викторович кивнул.
— Народу нужно зрелище и смерть аристократки сойдет за представление.
— Спасибо за предупреждение, Алексей Викторович.
— До скорой встречи, мастер Карамазов, — бросил на прощание он и вышел из кабинета.
Я же выждал пару минут и выглянул в окно. Машина Калинина как раз выезжала из ворот.
Взял со стола трубку и набрал номер:
— Мэйхем, мне нужен автомобиль, — коротко произнес, услышав в динамике ""Слушаю, князь"".
— Водитель… — начал было слуга, но я его прервал:
— Не нужно. Я поеду один.
— Будет сделано, князь, — коротко ответил дворецкий и отключился. Я положил трубку на стол. Нужно найти этого нового одержимого. И сделать это как можно скорее.
Я встал с кресла, подошёл к шкафу. В голове раздался тихий шепот. Не стоило этого делать. Я знал это, но отчаянные времена требуют отчаянных мер.
Потому я открыл дверцу и вынул красный колпак. Убрал его в карман и вышел из кабинета.
На крыльце стояли оба Ивана. И они о чем-то оживлённо спорили.
— А я говорю брехня все это, — спокойно произнес Иван.
— Троюродный племянник знакомого брата рассказывал, что так оно и было, — не унимался Иванушка.
— И вдоль дороги мертвые с косами стояли? — усмехнулся парень.
— Чего не было, того не было…
Впрочем, заметив меня, спорщики мигом стихли.
