Наконец она уходит, но обещает, что сживет меня со свету. А мне плевать, я уже умерла. Он женат. Мой любимый и единственный мужчина женат. Как такое возможно? Или истории про многоженство не миф и не старые обычаи? Почему не сказал? Я не могу так, кругом ложь и обман. Я и, правда, не могу лишить ребенка Адама. Да он не отец ей, но малышка любит его. Я не стану этим камнем. От этих мыслей меня начинает мутить, голова кругом идет, я падаю. В ушах шум и вокруг темно…
Я чувствовала легкость. Будто в невесомости находилась.
Но очень быстро на смену этим ощущениям пришла боль. Голова просто раскалывается, во рту пересохло, такое чувство, что я песок ела. Открываю глаза и понимаю, что я не в нашей квартире с Адамом. Блин, и когда интересно она успела стать нашей? Я в больничной палате, она по размеру, как однокомнатная квартира. Все в мягких тонах, никакого стерильно белого и даже запаха сильного тоже нет, как во всех наших больницах. Почему-то я едва могу пошевелиться, слава всему на земле, хотя бы к кровати не прикована.
Но сил нет катастрофически. Только я успеваю открыть глаза и осмотреться, как заходит мужчина, лет тридцати в белом халате с картой в руках.
— Приятно, что вы, наконец, пришли в чувство, а то я уже начал переживать, — говорит мне и его улыбка такая искренняя, что, если бы могла, улыбнулась в ответ.
— Пить, я хочу пить. — Доктор подает мне стакан со столика со стоящего недалеко от моей койки дивана. Делаю несколько жадных глотков и снова опускаюсь на подушку. — Где я? Что произошло?
— Вы в больнице.
Алина-ханым, — открывает карту и, что-то прочитав, снова смотрит на меня. — Вас доставили к нам с потерей сознания. Вы ударились головой при падении, есть ссадины, но они не большие и скоро вы будите чувствовать себя лучше.
— Когда я смогу попасть домой доктор?
— Давид. Давайте без этих формальностей. Не люблю я все эти «вы», — снова эта улыбка. — Я думаю, что оставлю вас у нас до завтра. И если ваши анализы будут в порядке, тогда отпущу домой. Сейчас как раз придёт сестра и возьмет у вас кровь.
Если что-то будет нужно, прошу, не стесняйтесь, говорите.
Я лишь киваю, и Давид уходит. Интересно Адам уже знает, что я тут? Глупо, конечно знает. Кто как не он привез меня сюда и поместил в такую палату. Конечно это он. Но где тогда он сейчас? Я так хочу поговорить с ним, выяснить, правда ли все то, что сказала Гузель.
Медсестра приходит и берет у меня кровь. Я в этот момент стараюсь думать, о чем угодно, но не об этом и тем более не смотреть.
