Короткая адреналиновая вспышка, поддерживаемая разными интересными биохимическими процессами, длится, увы, недолго…
Чувство новизны неизбежно ослабевает. И та юная фея внезапно быстро теряет свою привлекательность. Перед взглядом мужчины внезапно оказывается та же стерва, тот же знакомый облик. Только в ней, юной и громкой, заводной и живой, нет ни грамма понимания, смирения или умения лавировать эмоциями. Потому что она на пике своего расцвета, молода и не обязана жить разумом.
Капризы превращаются в мощные истерики, по разрушительности напоминающие торнадо.
Он уже не вывозит. И она уже не фея, не малышка, не зайка… Она сука, дрянь, курва. Потому что требует многого. Потому что не умеет и не хочет быть скромной. Потому что яркость и красота требуют жертв и, в настоящее время, немаленьких денег! Теперь она — меркантильная лядь! И вообще, раньше ему девки без проблем давали за комплименты и ужин, а сейчас готовы дать за нехилое бабло и айфоны…
Накатывает неизбежное разочарование с уверенностью, что новое поколение — дряни, без исключения.
Без моральных принципов… И вообще, раньше трава была зеленее…
Я бы поняла.
Нет, мне все равно было бы больно, но… это было бы объяснимо, пошло, обыденно до тошноты…
Сколько таких историй?
Поскачет молоденьким козликом, потаскается, а потом, побитый, уставший, опустошенный, тащится обратно, кладет повинную голову на колени бывшей и молит о возвращении.
Я бы поняла биологическую подоплеку происходящего. Все из плоти из крови, всеми управляют гормоны…
Но у нас все иначе.
Влад променял меня не на молодую, сексапильную, зажигательную девчонку…
Он выбрал мою сестру — женщину старше, женщину, которая, объективно, мне уступает лицом и фигурой.
Это обескураживает…
Вводит в ступор.
Я не понимаю. Честно…
Может быть, Ева опоила моего мужа наркотиками?
Она может, у ее мужа были такие вечеринки, о которых шептались…
Может быть, мне стоит не биться в истерике, а просто… съездить с мужем в больницу и сдать кровь на анализы?
— Я могу прибрать только одно.
Твои вещи в чемоданы. Ты съезжаешь, Влад. Съезжай на квартиру Евы. Как раз ты помог ей приобрести квартиру недавно.
Влад ухмыляется:
— Ты не хочешь остановиться. Я пытался быть благоразумным. Но ты нарываешься. Закапываешь себя, нас, наш брак… Скажи, ты была несчастной все эти годы? Хоть что-нибудь тебя тревожило?
Не дав возможности на подумать, он сразу же за меня отвечает:
— Нет! Ты давным-давно ни в чем не нуждаешься, Лиза.
