То самое, которое ты боялась не получить в срок. Помнишь?
Тупо киваю.
Платье помню, конечно. Все остальное — нет.
— И это все? — смотрю на ладонь Влада, как на капкан. — Ты… Как? Ты… Да кто ты вообще… Если предлагаешь мне… такое?
— Жили же мы как-то все эти годы и будем продолжать жить не хуже. Напротив, — хмыкает. — Еще лучше заживем. Ведь в тебе, оказывается, есть своя изюминка и огонек. Мне будет интересно посмотреть, как он раздувается в пламя… Пригласить мне шлюху… надо же! Я бы хотел посмотреть на тебя в этот момент.
Ты сильно покраснела?
— Да пошел ты. Я лучше голодной пойду побираться, чем соглашусь с тобой остаться!
Скрещиваю руки под грудью."
"Влад сжимает ладонь в кулак.
— Ты проиграешь. Семьи лишишься, детей. Родители тебя… не поддержат. Денег у тебя нет, — шипит. — Что дальше?
— Доживу на то, что наличкой есть и…
— И что? Пойдешь кассиром в пятерочку? — злится. — Не позорь меня.
— В пятерочку, ага. Твой офис занимает целых два этажа здания, а на первом как раз супермаркет пятерочка.
Половина твоих сотрудников бегает туда за дешевым кофе и булочкой. Буду говорить им «здравствуйте, вам пакет?» и желать хорошего дня и терпения… в общении с таким начальником, как ты.
— Не смей! Ты слышала?! Слышала, что я тебе сказал?! Без дочерей тебя оставлю! — гремит его голос на все пространство кафе.
Все замирают и оглядываются. Ему плевать. Он жжет меня глазами.
Я тихо опускаю взгляд, рассматривая пальцы.
— Думаю, уже начал… Старшую купил. Осталось дождаться и посмотреть, как ты… покупаешь младшую, — говорю я и тихо стягиваю с пальца обручальное кольцо. — В этом даже есть плюс. Третьего ребенка купить у тебя не выйдет…
— Ты… — хрипит. — Живо, млять, жопу от стула оторвала. И пошла. На хер… К моей машине. Не двинешься с места… Понесу! — мрачно выплевывает. — Станешь упрямиться… В психушке тебя закрою. До родов! И отберу своего ребенка. Покупать никого не придется.
— Это и был твой план? Ева родить не может и вот так ты решил поступить?!
Кажется, хуже уже быть не может. Все.
Дно достигнуто! Причем, такое мерзкое, скользкое, от которого даже не оттолкнуться.
И на фоне этого невероятно тонко, но в самое сердце звучит голос:
— Папа? Ты что такое говоришь?
Глава 20. Она
Голос принадлежит Стеше, нашей младшей дочери. Она остановилась метрах в трех от нас и с шоком смотрит на отца, даже с ужасом.
