— Да о чем? — легкие нервные нотки разрывают динамик.
С таким человеком, как мой свекр, сложно говорить громко и уверенно. Я, по крайней мере, так и не научилась.
— О событиях семилетней давности. О вашем с моей бабушке договоре, — чуть тише произношу, чтобы Рудковский не услышал. Не хотелось бы его посвящать. Это даже как-то стыдно.
Мансуров старший хрипло смеется, чем ставит меня в тупик. Я только открываю и закрываю рот. Слов не нахожу.
— Да я уж и забыл! Вон у вас какую семью получилось создать.
Савушка наш замечательным родился. И Тигран поменялся. Раньше-то ни к кому не привязывался, а с тобой остепенился.
— Остепенился… Это он через силу… А сам думает быстрей бы сбежать, — проговариваю с обидой.
— Это ты про командировку? Так у него там проблем выше крыши, без дома остаться рискуете. Но я тебе ничего не говорил.
Вопреки здравому смыслу теперь начинаю беспокоиться за мужа. Ну что я за человек, а?..
— Так что выбрасывай эти глупости из головы, Николь. Ты наша, Мансурова, мы тебя никуда не отпустим.
А Тигран… вам надо больше времени проводить вдвоём.
Ничего не отвечаю на его откровения. Мне пока больно. Быть обманутой близкими людьми больно вдвойне.
— Ладно… Ждем вас всех в гости, — говорит напоследок свёкр.
После разговора остался неприятный осадок. Уставилась на экран телефона, будто он знает ответы на все вопросы.
— Николь, Савва, сейчас уже куранты будут бить. Вы где?
Выхожу из своего оцепенения. Быстро достаю бокалы, наскоро их мою, вытираю и быстрым шагом иду в гостиную.
Савка в нетерпении подпрыгивает.
В руках Рудковского зажата бутылка шампанского. Мужские пальцы ловко срывают фольгу, откручивают мюзле. В горле становится сухо от волнения. Тонкий момент, которого ждешь весь последний месяц.
В глазах стоят слезы."
"Свет в комнате выключен, остались только фонарики, гирлянда и неоновый свет от телевизора.
— Николь…
Куранты бьют. Пора загадывать желание.
Савка подпрыгивает, потом резко останавливается, прикрывает глаза, что-то шепчет.
— Хочу сказать, что ты замечательная. Добрая, очаровательная. Иногда смешная.
Гордей говорит все это, когда часы на Спасской башне отбивают удары. Они разносятся по всему телу как вибрация, волной идут от земли до макушки.
— Желаю, чтобы в новом году тебя окружали люди, которые по-настоящему тебя любят. Желаю встретить мужчину, который будет ценить и оберегать.
Семь, восемь, девять…
Из сердца поднимается горький протест.
