А сегодня на скулы нанесла едва заметные розовые румяна.
Нравится ли мне свое отражение? Думаю, да.
Семейная жизнь — это царство компромиссов, уважения и любви.
Поправляю укороченную шубку из искусственного меха, разглаживаю юбку от несуществующих складок и смело шагаю из лифта.
Каждый раз, подходя к кабинету мужа, начинаю нервничать. Понимаю, что я законная жена и имею право быть здесь. Но постоянно испытываю чувство, словно я лишняя, элемент, который в данный момент несказанно раздражает, а Тигран просто терпит, чтобы не обидеть.
Хотя я всего лишь принесла ему обед. Или заехала лично пожелать ему удачи в подписании сделки.
— Здравствуй, Марина, — приветствую и улыбаюсь секретарю Тиграна.
Мы с ней сразу нашли общий язык. Марина, как и я, увлекается шитьем. Как-то мы проговорили с ней весь обеденный перерыв. И проговорили бы еще столько же, если бы не грозный голос моего мужа, который жестко оборвал нашу беседу.
— Николь Андреевна? — растерянно спрашивает.
— Я же просила, просто Николь.
У нас небольшая разница в возрасте, да и не привыкла я, чтобы ко мне обращались по имени и отчеству.
— Тигран у себя? Или ушел на обед?
Мне никогда не нравилось, что муж расхаживает по ресторанам. Не лучше ли питаться правильной, здоровой пищей, приготовленной любимой женой? Он только отмахивался, злился. В какой-то момент даже подумала, что плохо готовлю, и Тигран поэтому предпочитает ресторанную еду, а не домашнюю.
— Он у себя…
Красные скулы Марины на глазах теряют свою яркость. Губы из пухлых становятся поджатыми, я уже вижу одну тоненькую ниточку.
Голова гудеть начинает от увиденной картинки, паника заливает с головы до ног смоляным раствором.
Но это же глупость, правда? Я не героиня мелодрамы, у которой муж обнимает свою сотрудницу за дверью кабинета.
Встряхиваю головой, чтобы избавиться от назойливого ощущения. Сердце трепещет как крылья птицы, стремящейся на свободу.
— Он… один, Марина?
Чувствую себя сейчас глупенькой, спрашивая о таком секретаря.
Марина молчит, потупив взгляд.
Я делаю несколько шагов в приемной по направлению к кабинету и, коротко постучав, резко распахиваю широкую дверь.
Первое, что ощущаю — знакомый приторный парфюм. Затем вижу длинные, стройные ноги, обтянутые полупрозрачными чёрными чулками. Юбка задралась, поэтому я рассматриваю ажурную резинку от них.
Муж склонился над Кирой, финансовым директором его компании. Нависает над ней коршуном. Белая рубашка красиво очерчивает его напряжённые мышцы на спине.
