Как ты относишься к рыбе и морепродуктам?
— Нормально отношусь, Даниил, — в моем голосе слышатся раздраженные нотки.
— Вот и замечательно! — он захлопывает меню и нажимает кнопку вызова официанта. В один миг тот самый Марк оказывается в кабинке и принимает заказ у хозяина этого заведения.
Как только парень выходит из помещения, я чувствую, как меня бросает в жар. Очевидно, не меня одну, потому как Даниил встает с мягкого дивана и направляется в сторону окна, на подоконнике которого лежит маленький предмет. Пульт от кондиционера мгновенно оказывается в руках Воскресенского, и мужчина направляет его вверх, нажимая на кнопку.
— Если станет холодно, выключим, — возвращаясь на свое место, он бросает предмет на стол.
Кажется, проходит целая вечность, прежде чем официант возвращается в пятую кабинку. Складывается впечатление, что Воскресенский оттягивает непростой для нас обоих разговор, но только непонятно, зачем. Возможно, это мне просто кажется, и я ищу несуществующие детали в каждом движении, жесте и слове бывшего супруга.
Во всей сложившейся ситуации очевидно одно — я хочу поскорее вернуться к своей дочери.
— Даниил, у меня не так много времени, — не выдерживаю я.
Даниил окидывает меня непроницаемым взглядом, после чего убирает в сторону вилку и нож. По выражению лица мужчины невозможно определить, о чем он думает, но воздух моментально становится разряженным. Я делаю глубокий вдох, после чего начинаю разговор первой.
— Раз так вышло, что ты узнал о Кире, то я, разумеется, не против, чтобы вы общались, — размеренно говорю я, разглядывая узоры на своей кружке.
— Ты не против? — мужчина удивленно приподнимает брови, вальяжно откидываясь на спинку дивана.
— Да, я не против, — отвечаю все тем же тоном. — Но есть одно условие…
— Я хочу видеть, как растет моя дочь, поэтому будь ты против, Агния, вопрос бы решался совсем по-другому, — серьезно произносит он.
— И как же? — язвительно спрашиваю я. Самая страшная догадка возникает в моей голове, но я пока не решаюсь ее озвучить.
Проходит не более минуты, которая по моим ощущениям тянется бесконечно, прежде чем Даниил произносит следующую фразу.
— Вы должны переехать в столицу. Ты ведь можешь работать и отсюда, — в темных глазах Воскресенского читается уже принятое решение, с которым я совершенно не согласна.
— Что? — его слова обескураживают до такой степени, что я на некоторое время теряю дар речи.
— Думаю, это был бы оптимальный для всех нас вариант, — он пожимает плечами.
