Я судорожно соображает, как выпутаться из той ситуации, в которой оказалась, и в голову приходит только одна мысль: бежать. Бежать туда, где безопасно. Но если Даниил узнает о Кире, а это всего лишь вопрос времени, то даже если мы окажемся на другой планете, Воскресенский найдет нас. Но пока он не узнал, я должна действовать.
Достаю из сумочки свой мобильный и меняю наши билеты на самолет на послезавтра. К моему разочарованию, завтра нам улететь не удастся, потому как все рейсы на Лондон оказываются переполненными.
— Черт возьми! — громко восклицаю я, привлекая внимание окружающих.
Бреду по аллее, не замечая ничего вокруг и пытаясь собраться с мыслями. Раз за разом прокручиваю в голове события пятилетней давности и, наконец, убеждаю себя в том, что все сделала правильно, не сказав Воскресенскому о беременности. Какие бы ни были побуждения, и что бы ни двигало мужчиной в тот момент, но Даниил просто вышвырнул меня из своей жизни. По-другому его поведение расценить было невозможно.
Навязчивая трель мобильного приводит меня в сознание, и, кажется, только благодаря настойчивому звуку я прихожу в себя.
— Агги, привет! — в голосе Арины я не слышу знакомого огонька радости. — Как твои дела? Может, встретимся завтра?
— Привет, Риш! — восклицаю я. — Давай встретимся, я и сама хотела позвонить тебе, потому что послезавтра мы с Кирой возвращаемся обратно. Замоталась, прости.
— Значит, я вовремя, — спокойно произносит подруга.
— Как ты? — я присаживаюсь на ближайшую скамейку в парке.
— Нормально, — девушка замолкает. — Кирилл пришел в себя.
— Ты приходила к нему? Разговаривала? — сыплю вопросами, понимая, что по-другому из разговорчивой Арины я не вытащу ни единого слова.
— Да, приходила, — Самойлова едва сдерживается, чтобы не зарыдать в трубку.
— И? — осторожно, едва слышно произношу я.
— Он ничего не помнит, Агния! — слышатся негромкие всхлипы.
— Что значит не помнит? — удивляюсь я.
— Он сильно пострадал в аварии. Его буквально достали с того света.
А воспоминания частично стёрлись, — безучастным голосом произносит подруга. — Он помнит только, что в машине мы ехали вместе, и не понимает, что я там делала.
— И о сыне…
— Нет, Агги, он не помнит этого разговора, — грустно говорит она. — Значит, так тому и быть. Значит, он и не должен был знать. Сейчас его нельзя тревожить. Он до сих пор в тяжелом состоянии, а это означает, что правду о своем ребенке он не узнает. По крайней мере, в ближайшее время.
