Какое-то зарождающееся в глубине души ощущение тревоги меня не покидает. Не могу понять, с чем это может быть связано, до тех пор, пока не оказываюсь возле двери с номером семьдесят пять. Дрожь пробегает по телу, и я невольно ежусь. Уверяю себя, что это простое совпадение, что это не та квартира. Но следующие действия, а после и слова Глеба Ланского бьют по моим воспоминаниям с непреодолимой силой.
— Бывший хозяин здесь, — он стучит костяшкой указательного пальца в дверь. — Сейчас передаст мне документы на квартиру и уедет.
Это займет буквально пару минут.
— А кто хозяин? — дрожащим голосом спрашиваю я, поздно спохватившись, что мой вопрос звучит совсем неуместно.
В этот самый момент входная дверь открывается, и я цепенею, распахивая свои и без того большие глаза, в которых, наверняка, мелькает испуг. Перед нами стоит мой бывший муж Даниил Воскресенский.
— Дан, здорово! — Глеб улыбается во весь рот, при этом протягивая руку для совсем не обычного рукопожатия. Так чаще всего здороваются близкие люди, и что-то мне подсказывает, эти двое не просто товарищи.
— Познакомьтесь. Это Агния Лисянская, дизайнер. А это тот несчастный, у которого я наконец-то забрал чудесную квартирку. Долгое время бодались, он не хотел отдавать ее от при каких обстоятельствах, — усмехается Ланской.
— Здравствуйте, Даниил! — коротко киваю я, пытаясь прийти в себя от неожиданной встречи.
— Привет, Агния! Давно не виделись, — Воскресенский не скрывает факт того, что мы знакомы, тем самым удивляя Глеба.
— Вы знакомы? — мужчина недоверчиво смотрит то на меня, то на Даниила.
— Да, я… — заминаюсь я, понимая, что не хочу говорить всю правду Глебу. — Я оказывала услуги по дизайну интерьера Даниилу.
— Правда? Только не говори мне, — Глеб обращается к Воскресенскому, который по-прежнему не сводит глаз с моей скромной персоны, — что твой дом — это дело рук этой милой девушки?
— Так и есть, — кивает он, продолжая прожигать меня заинтересованным взглядом.
У Ланского звонит мобильный, и мужчина, извиняясь проходит в гостиную. Я остаюсь наедине со своим бывшим супругом, и мне кажется, что Воскресенский вновь видит меня насквозь. И мой секрет.
— Ты изменилась, — спокойно произносит он, засовывая руки в карманы.
— Да, вернулась к своему цвету волос. Так мне нравится больше, — отвечаю я.
— Я не об этом, Агги, — вкрадчивым тоном произносит Воскресенский, подходя ближе."
"Внутри меня все холодеет.
