— Сам счастлив со своей девкой и ее ребенком, а мне жить с этой болью до конца своих дней?
— Хватит! — рявкаю я и два счёта оказываюсь возле ее кровати, сдавливаю жёсткими пальцами ее подбородок, заставляя посмотреть на меня. — Посмотри на меня! Успокойся! Прошло много лет, и ты должна с этим справиться.
— Я не могу, — она сбивает мою руку, откидываясь на постель.
— Ты ненормальная, Алиса, — отстраняюсь я, крепко сжимая челюсти. — Ты помешалась. Приди в себя. У тебя родился малыш. Ему нужна мать, а не умалишенная женщина, которая бегает за мужиком.
Я долгие годы не придавал этому значения, потому что мы с тобой партнеры и потому… — я осекаюсь. — Потому что я, черт возьми, все эти годы испытывал чувство всеразъедающей вины. За то, что не успел. Понимаешь? — взмахиваю рукой. — Ни черта ты не понимаешь, Алиса. Но плохо было не только тебе. Я тоже рвал на себе волосы и крушил все вокруг, чтобы хоть как-то прийти в себя.
— Я просто не знала, как мне быть дальше. Я не хотела жить, — соленая вода стекает по ее щекам.
— И я поняла, что должна родить от тебя ребенка, чтобы заглушить свои страдания. Но ведь ты больше не смотрел на меня как на женщину. И я пошла на крайние меры. Я забеременела от другого и выставила все так, будто ребенок твой. Я все просчитала, но в твоей жизни вновь появилась Агния и…дочь.
— Наша история, Лиса, закончилась в тот страшный день, — тихо говорю я. — Как бы это жестоко не звучало. Ты ведь сама это прекрасно понимаешь.
Я жду от Алисы упрёков, но она молчит.
По ее щеке стекает ещё одна, последняя, одинокая слеза, и боль на лице сменяется печальной улыбкой. Все эти годы я страдал из-за того, что ничего не мог исправить, винил себя, ведь я не успел вовремя, но уже ничего нельзя было исправить. Нам давно нужно было просто поговорить об этом. С ней, с Алисой. Вдвоем. Без масок.
— Я обращусь к психоаналитику, Даниил, потому что иначе я просто сойду с ума. Я хочу стать хорошей матерью для своего сына, а для этого мне нужен специалист.
Врач сказал, что он хоть и маленький, но он выкарабкается, — она смахивает со своего лица остатки влаги и прикрывает глаза. — Как только я приду в себя, я вернусь к нему больницу. Мне нужно хотя бы пару дней.
— Я рад, что ты всё это осознаешь, — я потираю лицо руками.
— Ты можешь не волноваться по поводу развода и моего ребенка. Я все подпишу. А теперь уходи, пожалуйста, я должна побыть одна.
Я выхожу из палаты, чувствуя облегчение после тяжелого разговора.
