Кем ты была? Манька-тряпка! Об тебя только ленивый ноги не вытирал…
Ее слова огнем прожигают кожу, в душу пролезают, выворачивают наизнанку.
А ведь я ей ничего подобного не рассказывала! Я ни с кем не говорю про прошлое. Оно оставило слишком много шрамов.
— Ты… ты ей рассказал! — издаю судорожный вопль.
— А чего скрывать? Пойми это же не просто кличка, это твоя суть. Ты такой родилась. А мне огонь нужен, искрометная женщина. Так что, скажи спасибо за мое благородство, что пригрел, оберегаю, ни в чем не ограничиваю, — смотрит на меня так, будто он реально супергерой, спасающий жизни.
— Жалел, правду скрывал. Но пора тебе прозреть и узнать свое место.
— Так зачем ты со мной жил, Глеб? Почему не нашел искрометную женщину? Зачем столько лет притворялся?
Глава 3
— Благотворительность, Машка. Жалость. Привычка. Мое хорошее к тебе отношение. Я же заботился о тебе, о твоей семейке эти годы. В ответ хотел уюта и спокойствия в доме. Угомонись и иди на кухню, — муж всем своим видом показывает, как устал от разборок.
— Не ценишь ты, что Глебушка для тебя делает, — притворно вздыхает Анжела.
— Не ценит, лап, — качает головой изменщик. — Ее семейка только за мой счет и живет. Твоя многоуважаемая и плодовитая мамочка девятого носит. За чей счет? Ее очередной хахаль обеспечит? — издает смешок. — Нет, на меня все надежды. И заметь, я не отказываюсь.
— И потому я должна терпеть твои выходки?
— Терпеть — слишком пафосно. Ты как сыр в масле катаешься. И права у тебя нет меня упрекать. В отличие от своей мамочки ты за столько лет не смогла мне ребенка родить.
А как я просил! — на лице вселенская обида.
— Как же ты все перекручиваешь! Еще и меня виноватой делаешь! Ты со мной ходил к врачам! И все прекрасно знаешь!
Второго ребенка мы хотели давно. И у меня и мужа проблем на первый взгляд со здоровьем не было. Но все никак не получалось. Я посетила множество клиник, и никто никаких патологий не нашел ни у меня, ни у мужа.
И вот чудо случилось… в такой момент.
— Ты не хотела подсознательно.
Вот и не получалось. А вот Анжелочка… — он осекается и оборачивается.
Мачеха бледнеет.
— Ладно, хватит языки чесать, — торопливо машет рукой.
— Анжела! Младший твой сын от Глеба? — именно эта мысль, как молния вонзается в сознание.
Братья совсем не похожи. Еще удивлялась, как они такие разные уродились. И по характеру, и по внешности. Конечно, так бывает, но…
— Не говори ерунды! — фыркает мачеха.
— А если и мой, то что? — с вызовом спрашивает Глеб.
