— Решил не пускать ко мне моего же сына?
— Ты не оставляешь мне выбора, солнышко, — улыбается виновато и лицемерно.
— Чего этим добьешься?
— Ты успокоишься и поймешь, что мы созданы друг для друга, — невозмутимый ответ.
Он не пробиваем. Что-либо доказать нереально.
— Ты действительно собираешься держать меня под замком? — все еще не до конца верю.
— Это временная мера, солнышко.
— Привези Сергея. Мне нужен мой сын!
— Он побудет с твоей мамой. Денег я дам, они ни в чем не будут нуждаться. Можешь не переживать и спокойно выздоравливать, — столько заботы в голосе, аж тошно.
"
"— Мне будет лучше… выздоравливать, — говорить спокойно удается с большим трудом, на языке вертятся всевозможные ругательства, а руки ломит от желания залепить ему несколько пощечин. Только агрессией ничего не изменить. Я только раздразню зверя и сделаю хуже. — Когда сын будет рядом. А так материнское сердце все равно не спокойно.
— Об этом не может быть и речи, — качает головой. — Но если тебе станет лучше, когда Людмила придет в себя после операции, ты сможешь ей позвонить.
Он не отменил операцию, становится немного легче. Очень переживаю за сестру.
— А папа?
— Если ты будешь умничкой, с ним тоже все будет хорошо, — расплывается в довольной улыбке.
Нет смысла с ним спорить, что-то спрашивать. Мне надо действовать хитрее.
— Твой папаша даже слишком живучий, — в дверях возникает Анжела.
— Заткнись! — на нее моего терпения не хватает.
Как подумаю, что она чуть отца в могилу не отправила!
— Обрати внимание на манеры своей жены, Глебушка.
Воспитание ниже плинтуса, — притворно вздыхает. — Ей добра желают, а она зубы показывает.
— Анж, тебе тоже не мешает быть сдержанней, — муж бросает на нее недовольный взгляд.
— А жить в твоем представлении мы как будем втроем? — едкий вопрос все же срывается с моих губ.
Глеб от этого вопроса вздрагивает, странно косится на любовницу.
— Поправляйся, а мне пора, — суетливо направляется к выходу. — Все препараты я оставил на тумбочке, если какие-то проблемы со здоровьем, почувствуешь сильное недомогание, боли, скажи Анж, она мне позвонит.
— Я сама в состоянии тебе позвонить, — недовольно кошусь в сторону своей надзирательницы.
— На данный момент нет, — отвечает, не глядя на меня. — Твой телефон на время я заберу. Чтобы ничего не мешало твоему выздоровлению.
Пока я задыхаюсь от гнева, он быстро выбегает из комнаты, минуты две и слышится щелчок входной двери.
— Анжела, отпусти меня.
