Следом за ним переступаю порог, полной грудью вдыхаю прохладный влажный воздух после дождя и жмурюсь от яркого солнца.
Уличные звуки оглушают. Стук колёс отъезжающих экипажей. Глухие удары мешков, набитых запрещёнными артефактами, которые грузят в полностью закрытую карету без окон и опечатывают.
Глаза отвыкли от дневного света, и я дезориентирована, но это длится недолго. В следующий миг мои пальцы сплетаются с уверенными мужскими. Роланд тянет меня за собой. Это так ново — его желание не отпускать меня, даже если всего-навсего нужно дойти до экипажа с гербом Эварров, стоящего чуть поодаль.
Оглядываюсь в последний раз на распахнутую железную дверь, за которой остались жуткие подземелья. Их тьма теперь позади, мы вышли на свет вместе, держась за руки, и это кажется очень символичным.
После того, как мы добираемся до дома, Роланд лично убеждается, что особняк под защитой магических плетений и под охраной стражи. Относит Ленарда в кроватку, приказывает мне поесть и тоже ложиться спать, после чего уежает.
Не спорю с ним, делаю, как велено.
Мы с Ленардом просыпаемся одновременно, когда за окном стремительно темнеет. Я и представить себе боялась, что будет чувствовать сын, когда очнётся, как поведёт себя, как случившееся на нём отразилось и отразилось ли?
Целитель заверил, что всё будет хорошо, но червячок сомнения грызёт изнутри и не отпускает. Мне очень тревожно.
Но Ленард удивляет. Просыпается, моргает глазёнками по сторонам, переворачивается со спины на животик, встаёт на ножки в кроватке, держась за её бортик, замечает меня, его личико расплывается в улыбке, а меня топит горячей волной облегчения.
— Ма-ма! — тянет ко мне ручонки.
Подхватываю сына, кружу по комнате. Боже! Спасибо!
Поздно вечером, когда яркий диск луны смотрит в окно, Ленард спит в кроватке. Накормленный, выкупанный, уставший от длинных игр. Я тихонько прикрываю за собой дверь и выскальзываю в коридор.
Спускаюсь вниз по лестнице. Пальцы скользят по деревянным лакированным перилам. На мне голубое домашнее платье с золотистой вышивкой, волосы пахнут ванильным шампунем.
Волнуюсь как в свой первый вечер в этом доме.
Я не знаю, вернулся ли Роланд, иду наугад, будто невидимая сила влечёт меня вдаль по коридору. Главное освещение уже погашено, дом погружен в полутьму, даже из кухни не доносится никаких звуков, но это и неважно. Мне не туда.
Дверь в каминный зал приоткрыта. Слышен тихий треск пламени и шелест пергамента. Пахнет тлеющими поленьями.
