Но вот если пытки с умением применить – солдат против товарищей повернется и родину предаст, мать ребенка в рабство продаст, а от любви одна ненависть останется.
Понятно и другое – когда боятся вещей непостижимых или противных. Вроде полетов на планёре или гадких ядовитых тварей.
Но подземелий бояться? Да как это можно-то?
Удивительные вещи с людьми случаются.
А мы все шли и шли по театральному подвалу. Был он изрядно загроможден – в основном старыми декорациями, досками и холстиной. Вроде как полный беспорядок вокруг, но шли мы легко – по неприметной, лишь посвященному ведомой тропке сквозь лабиринт.
Попадались давно иссохшие бочки, бутафорские латы из крашеной фанеры, ящики, полные рванья и резвящихся мышей.
Но несколько раз мы наткнулись на вещи и впрямь удивительные – например, на разобранный экипаж, вполне приличный, стоит лишь колеса обратно приладить, или на планёр – тоже почти как настоящий, только сделанный в виде половинки. Видно, были у театра лучшие дни, когда на реквизит не скупились и ставили пьесы и впрямь интересные.
Потом мы пришли.
Проводник наш отодвинул в сторону ящик – с виду тяжелый, полный булыжников. Из дырки в одном из булыжников тут же высунулась недовольная крысиная морда: камни были такой же бутафорией, как и все вокруг.
В полу открылся люк.
– Вот! – Фарид указал вниз. – Это один из входов в катакомбы, подземный Аквиникум. Там нас не найдет никто, мы же выйдем из города на османские земли.
– Какое расстояние нам придется пройти? – сразу спросил Жерар.
Мадьяр-проводник заговорил, видно, по тону угадав вопрос.
– Он говорит – тридцать километров. Это двое суток, если будем идти хорошо, или трое – если женщины и мальчик подкачают, – перевел Фарид.
– На самом деле он сказал «четверо, потому что женщины и старик не смогут быстро идти», – прошептал мне на ухо Петер. Его слегка трясло, будто он лихорадку подхватил.
– Нам потребуется еда, – сказал Жерар.
– Тут. – Комаров слегка приподнял свои кофры. – На трое суток для десятерых.
И карбид для ламп.
– Погоня будет?
– Будет, – кивнул Фарид. – Рано или поздно узнают, бросятся в погоню. Но в этих катакомбах без опытного проводника дороги не найти.
Жерар размышлял, морщась. Потом спросил:
– И мы выйдем прямо к османам?
– Да, есть у них поселение, где живут большей частью мадьяры. Это давний промысел контрабандистов, – терпеливо разъяснил Фарид. – Там нет власти ни у Державы, ни у Ханства. Вы сможете скрыться.
