Судя по всему, о своем чудесном исцелении: на лице ее попеременно отражались то радость, то удивление, то чистое, чуть наивное благолепие. Я даже залюбовался девицей. Той благородной крови, которая сразу чувствовалась в Илоне, да и в самом Петере явственно проступала, у нее не было. Но сразу становилось понятно, что девушка она честная и добрая, наделенная упорством и трудолюбием. Такая станет хорошей женой и матерью, да и бедствовать, наверное, не будет – разве что обручится на свою беду с лодырем и пьяницей.
– Интересно, что Петер собирается сказать? – спросил я Антуана по-галльски. Не таясь, чтобы Петер услышал.
– Узнаем, – спокойно ответил Антуан. Чуть горбясь – видно, устал от ходьбы, он озирал толпу. И на лице его была та печальная и светлая умиротворенность, что бывает лишь у стариков, уже начинающих прощаться с жизнью, но не озлобившихся и не возненавидевших молодость.
Петер повернулся к нам. Совсем по-простецки прищелкнул пальцами и сказал:
– Кажется, нам повезло!
Глава третья,
в которой мы находим тех, кого ищем, а нас находят те, кто ищет нас
Для разговора мы вышли на улицу и уселись на скамеечке перед скульптурой, изображавшей очередного элефанта.
Петер горел желанием поделиться тем, что узнал от своей молочной сестры, но пока мы не оказались в одиночестве, не проронил ни слова.
– Я рассказал Катален, что злобная тетушка твоей невесты силой увезла ее в Аквиникум, – начал он, обращаясь ко мне. – Но ты прознал и вместе с отцом отправился вслед…
Антуан поморщился.
– Да, словно в дурной пьеске! – согласился Петер. – Только в такие истории молодой девушке поверить легче всего.
– Не всякой… – заметил Антуан.
Петер кивнул:
– Да. Но Катален поверила. Она славная… но слишком романтичная. Так вот, именно она вчера обслуживала двух женщин. Описание совпадает. Обе были взволнованные, напряженные, особенно та, что помоложе. На украшения только поглядели, а вот парфюмерии заказали немало. Всякой, и не только духов, но и красок для волос… и парик один.
Им даже денег не хватило расплатиться, и покупку им отправили с посыльным…
– Адрес? – воскликнул я.
– Проспект Кальмана, дом баронессы Швальц. Катален запомнила, потому что баронесса у них бывала частенько. Но всегда одна, покупала немного и торгуясь, будто последнюю марку отдавала. Старая, выжившая из ума женщина, откуда у нее такие гости – непонятно. Сама баронесса из-под Вены, но живет большей частью в Аквиникуме.
– Поехали, – решил я.
