Мне кажется, что некоторые сестры поглядывали на мальчика… с удивлением, быть может. Ему не всегда удавалось вести себя адекватно. Но даже если подозрения и возникли, то полной уверенности ни у кого быть не может. Я выделила Маркусу отдельную келью и назначила одиночное покаяние. Пустила слух, что… что девочка согрешила с родным братом, пришла к нам замаливать грехи, и до полного раскаяния ее не стоит тревожить.
– Ну и затейницы вы, святые сестры, – вздохнула Хелен. – Луиза, можно было придумать не столь интригующую историю?
– Прятать большой скандал надо в скандале мелком! – отрезала настоятельница.
– Пусть лучше сестры полночи перешептываются о всяких гадостях, чем зададутся вопросом, девочка ли пришла в монастырь!
Спорить тут было бесполезно. Я был вполне солидарен с Хелен, тут стоило придумать историю простую и незатейливую, но что уж теперь?
– Ладно. Этого не изменить, – решила летунья. – Пока нас не ищут, это уже прекрасно. Завтра утром мы сядем в планёр… и отбудем на материк.
– Вчетвером?
Хелен вздохнула.
– Да, сестра. Я не в восторге, скажу прямо, в планёре лишь два кресла. Но есть грузовой отсек, а перелет небольшой, дотянем на одних толкачах.
Луиза молча обдумывала сказанное.
– Почему не морем, паромом?
– Потому что в небе мне никто не указ, настоятельница. Там не бывает ретивых чиновников, солдат, любящих притиснуть девочку в угол, и прочих ненужных проблем. Довезу я всех, Маркус и Ильмар подтвердят.
– Она довезет, – немедленно согласился Марк.
Видимо, сестра Луиза сочла разговор законченным.
Набросила платок, укрывая голову, кивнула Марку:
– Пойдем, сестренка…
Молодец, уже входит в роль. Только куда они собрались?
– Мы будем ночевать в монастыре, – не терпящим возражений голосом пояснила Луиза. – Мне надо оставить распоряжения сестре-экономке, привести в порядок бумаги и вещи. Я ведь ухожу навсегда.
– И все-таки… – начала Хелен.
– Пойдем, Маркус!
Мальчик со вздохом поднял платок, стал повязывать. Луиза молча помогла ему, спросила, не глядя на летунью:
– Нам прийти утром?
– Да.
В шесть.
– Маркус не выспится.
– Зато голову сбережет. Не стоит тянуть.
– Мы придем в половине седьмого, – решила Луиза. И, взяв Марка за руку, потянула к двери.
– Семени помельче! – посоветовал я мальчику, когда тот на миг обернулся. – И глаза потупь.
Едва дверь за ними закрылась, как Хелен издала тихий, придушенный вой:
– Старая дура… сумасшедшая святоша… наивный щенок…
Мечущаяся по комнате летунья сама казалась безумной.
