И за дубину Славко, что не упускал случая над ним поиздеваться, и за глупого доброго Волли, что вечно уговаривал ему подпевать, и за кузнеца-славянина, ласково успокаивавшего перепуганного мальчишку…
Нет, не хотел он того. Не хотел и не ждал.
Отпустил я Марка, и тот стоял, пошатываясь, слезы глотая. Молчала настоятельница Луиза, и гордость, что на миг мелькнула в ее глазах – «поняли теперь?» – исчезала. Молчала летунья Хелен, перестав балансировать на грани произнесения своего Слова. Молчал и я, глядя в окно, где били фейерверки над шумным карнавалом… Обнял я Марка, похлопал по спине, а потом глянул в глаза Хелен.
– Что еще ты сказать позабыла, Ночная Ведьма?
– Ты о чем, Ильмар-вор?
– Хелен-летунья, не надо! Говори начистоту.
– В чем ты меня упрекаешь, Ильмар?
– Двойную игру ты ведешь, Хелен!
Летунья тряхнула головой, с иронией спросила:
– И давно заподозрил?
– По пути сюда, Хелен. Уж больно ловко ты сломанной рукой рычаги тягала.
Хелен молча посмотрела на свою руку. Вздохнула.
– Да, Ильмар.
Нет там ни перелома, ни трещины. Только ушиб был…
Настоятельница печально покачала головой.
– Решила выдать Маркуса Владетелю, – сказал я. – Мной как ищейкой попользоваться, а чтоб уж совсем тебя не подозревал, беды не ждал – калечной прикинуться?
– Не выдать, а домой доставить, – неохотно сказала Хелен. – И тебе, Ильмар, впрямь было прощение обещано, полное. Так что… я не лгала. Так бы все и прошло, как я тебе говорила. Маркусу – прощение и ссылка, мне полная реабилитация, тебе – прощение и титул.
– И ты поверила? – спросил я.
– Да. Я не знала, что в той книге. Не знала!
Марк медленно отошел от меня, спросил, заглядывая Хелен в лицо:
– Так у тебя была аудиенция… с Владетелем?
Летунья молчала.
Младший принц мимолетно глянул на меня. Глаза у него блестели, но уже не только от слез, но и от робкой надежды.
– Он сам сказал? Ночная Ведьма, он сам сказал, что я буду прощен?
– Нет, – неохотно сказала Хелен. – Нет, мальчик. Не он. Мне передал… человек, которому я всецело верю.
Именное повеление Владетеля перехватить вора Ильмара, двигающегося в епископской карете по направлению от Брюсселя к Лиону. Объяснить ему, что единственное спасение – отыскать и доставить в Версаль Маркуса. И… и награда мне, прощение тебе, снисхождение к Ильмару."
"– Владетель не лжет, – тихо сказал Марк. – Да, но… только если сам дает обещания.
– Тому, кто передал его слова, я верила как себе!
– Глупые вы, женщины, – вздохнул Марк.
– Не настолько, как мужчины.
