— Тоже верно! — радостно произнес он, посмотрел на своих подчиненных, часть которых, прекратив работать, пялилась на нас, и спросил: — Приказать, чтоб выходили на дорогу?"
"— Нет, пусть закончат, — решил я. — Вас же кормить чем-то надо будет.
— Тоже верно, — повторил он уже без радости. — Говорят, у вас проблемы с едой.
— Были до сегодняшнего утра. Сейчас обоз из Галлии переправляется на правый берег, так что проблему можно считать решеной, — сообщил я.
— Как переправляется?! — удивился центурион.
— По мосту, построенному ночью выше по реке, — поделился я.
— Или думаешь, мы вплавь перебрались сюда?!
— Эх! Цезарь — это Цезарь! — восхищенно воскликнул он. — Не то, что Афраний! Пока он будет решать, напасть еще раз на обоз или нет, Цезарь уже захватит наш каструм!
— Это точно, — согласился я. — Поэтому и служу ему, и тебе советую.
— Да, пожалуй, я бы перешел к нему, но у меня там вещи остались… — посмотрел центурион в ту сторону, где предположительно находился его каструм.
— С Цезарем захватишь больше, — подсказал я и перефразировал: — Да и лучше со смелым потерять, чем с трусом найти
— Тоже верно! — в третий раз и опять радостно произнес он и махнул рукой в сторону своего бывшего каструма: мол, проваливай к черту!
— Оружие пока у вас заберем, — предупредил я.
— Как присягнете Цезарю, так сразу и получите назад.
— А как же иначе?! — согласился центурион.
Мнение подчиненных его не интересовало. Наверное, не сомневается, что они такие же разумные люди. Скорее всего, он прав, потому что кое-кто из легионеров уже догадался, что мы из вражеского лагеря, но раз центурион разговаривает с нами без страха, значит, и им бояться нечего.
Я перевел германцам смысл нашего разговора, чтобы ненароком не зашибли какого-нибудь из наших новых соратников. Мои подчиненные с издевкой обсудили смелость и верность римлян, но отнеслись к чужому предательству с одобрением. Чем больше нас и меньше врагов, тем лучше.
— Возьми человек пять и скачи дальше, посмотри, что там, есть ли чем поживиться? Ни на кого не нападай, веди себя так, будто ты сторонник Помпея.
Если увидишь, что сюда идет большой отряд, пришли гонца, а сам следи скрытно, — приказал я Гленну.
Переправа такого большого обоза не могла долго оставаться незамеченной. Если ты не видишь соглядатаев, это не значит, что за тобой не следят. И у здешних аборигенов тоже есть свой «телеграф», благодаря которому новости быстро преодолевают десятки километров за несколько минут.