Встаю и, накидывая халат поверх ночнушки, выхожу в коридор. Там уже при полном параде стоит Кострицкий. Осмотрев меня с головы до ног, он прокашливается, и я вижу в его глазах искорки вчерашнего желания, спрятанные за лукавством.
– Я смотрю, ты уже собрана, – улыбается мужчина, а я кривлюсь:
– Сейчас, дай мне минуту. Не все ж спят в гробах, чтобы так высыпаться, как ты.
– А я, по-твоему, сплю в гробу? – тихо хохотнув, переспрашивает Влад.
Я пожимаю плечами и разворачиваюсь, но мужчина хватает меня за локоть.
– Ты куда?
– Как куда? Одеться нужно! – непонимающе тяну я.
– Некогда. Пошли, нужно поговорить.
Он бесцеремонно подхватывает меня и закидывает себе на плечо так, что моя попа в красных трусах находится на уровне его лица.
– Кострицкий, ну-ка, отпусти меня, кому сказала! – громким шепотом шиплю я. Не хотелось бы разбудить Соню, но это уже ни в какие ворота. Я же не вещь!
– Ты будешь не рада, если я сейчас разожму ладони, так что не выделывайся!
Он приносит меня на кухню и сажает на стул. Сам же поворачивается к кофемашине и варит для меня напиток.
– Я могла бы и сама дойти! – бурчу я, забираясь с ногами на стул.
– Могла, но ты ужас какая медлительная. А у меня совсем нет времени, но есть серьезный разговор. На, пей!
Влад ставит передо мной чашку с кофе и садится напротив.
– Надо же, какой сервис! – ухмыляюсь я. – Действительно, видать, важный разговор.
– Слушай, дай сюда! – Влад тянет обратно чашку, но я перехватываю ее.
– Нет уж! Это мой кофе! Говори уже! – Отпиваю глоток, помечая напиток своим, а Влад внимательно следит за моими движениями.
– Сегодня приезжает моя мама.
– Да, я знаю. Очень рада буду увидеть Ольгу Владимировну. Она у тебя классная!
Я вспоминаю, как бедная женщина, наслушавшись моих воплей, что Влад меня обижает, все время носила мне пирожки, заколки и всячески старалась извиниться за него. Она мне всегда нравилась, в отличие от ее сына.
– Да, она такая… – улыбается Влад нежно, но улыбка его скоро исчезает. – Но она болеет сейчас.
– Ой… – Чашечка со стуком ударяется о блюдце.
– Как же так? Насколько все серьезно?
– У нее гипертония и слабые сосуды. Я как могу стараюсь ей поправить здоровье, отправляю на курорты, но ты же знаешь ее. Она не хочет никуда ездить. Называет себя фаталисткой: если судьба, то умрет и от кирпича на голову.
– Да уж… Я могу чем-то помочь? – удрученно спрашиваю Влада. Тот поджимает губы и неловко ерзает на стуле.
– Вообще-то да. Видишь ли, после моего развода здоровье мамы резко сдало.
