— Мелодраму конечно, — буркаю я и, накрыв корзину крышкой, сдуваю со лба растрепавшиеся волосы. — И желательно такую, где герой не отказывает героине в намерении заняться сексом в машине.
Карим глубоко вздыхает и, легонько стукнув меня по заднице, подталкивает к двери.
— Юмористка. Пошли выбирать.
Мне внезапно становится хорошо. Спокойно как-то. Будто всё происходит именно так, как и должно: мы с ним в одной квартире, беззлобно шутим друг над другом и собираемся посмотреть фильм. Карим ведь знает меня как облупленную, а я знаю его.
Несмотря на то, что я часто хорохорюсь и злюсь на него, сейчас он снова ощущается таким родным. Чёрт с ним, с сексом. Я просто рада, что он никуда не уехал.
— Ты вот этот, с Заком Эфроном, смотрел? — спрашиваю я, пультом перемещая постеры на экране.
— Последний раз я смотрел мелодрамы два года назад, с тобой, — усмехается Карим, подкладывая под затылок диванную подушку. — Эту точно не помню.
Мне хочется прижать ладонь к груди в умилении и протянуть писклявое «о-о-о-ой».
Смотрел только со мной и больше ни с кем, хотя, как и большинство парней, не слишком жалует всякое мыло. Наверное, лучше предложить ему глянуть триллер или боевик, чтобы учесть и его интересы.
— Решено! — бодро подытоживаю я, выжимая кнопку Play. — Смотрим с Эфроном.
Пока плывут начальные титры, я уношусь на кухню за снеками. Вообще-то, на случай кинопоказа у нас с Таней есть семечки, но вряд ли стоит грызть их при Кариме. Это как носить хлопковые трусы в критические дни — практично, но кроме тебя, их лучше никому больше не видеть.
Похоже, у Тани есть какие-то личные счёты с Каримом, потому что на плите я действительно обнаруживаю огромную сковороду тушёной капусты и кастрюлю горохового супа. Тихо выругавшись, запихиваю их в холодильник и настежь распахиваю окна. Как издевается, честное слово.
Клубники со сливками у нас, к сожалению, не находится, зато есть банка кабачковой икры и арахис. Я выбираю арахис. Высыпаю его в вазочку, прихватываю бутылку минералки и возвращаюсь в гостиную.
В гостях Карим чувствует себя вполне раскованно: развалился на диване, вытянув перед собой ноги. Опустив принесённые яства на журнальный столик, я скромно сажусь в полуметре от Карима. Если он думает, что я пошутила насчёт его нетронутой чести, то зря. И кстати, мне нужно переодеться.
— Ещё минуту, — сообщаю я, перед тем как сбежать в спальню.
Там натягиваю мягкие домашние джинсы и свободную майку. Лифчик, конечно, снимаю.
