И если я это сделаю, тебе, как порядочному мужчине, придётся на мне жениться, потому что ты заберёшь мою кулинарную девственность.
Карим над моей остроумной шуткой не смеётся, наоборот, становится предельно серьёзным.
— Иди сюда, Вася.
Я инстинктивно чувствую, что сейчас меня ждут обнимашки, поэтому без раздумий запрыгиваю на него и, мурча от удовольствия, зарываюсь лицом в шею.
— Хорошая такая, — ласково бормочет Карим, покачивая меня в руках. — Не оторваться.
А я от этих незамысловатых слов неожиданно во второй раз за вечер пускаю слезу.
Просто хорошо так. Я какую-нибудь глупость ляпну, а Кариму удаётся увидеть в этом что-то особенное. Вот так сильно он меня любит.
Эпилог
Четыре месяца спустя
— Ой, ну ты натуральная Василя, — хихикает Мила, подкравшаяся сзади. — Ну-как скажи: «Кыстыбый, эчпочмак, исенмесез».
— Пошла ты! — беззлобно рявкаю я и, повернувшись к зеркалу, в последний раз оглядываю себя. Отлично выгляжу, кстати. Кто бы мог подумать, что мне так пойдёт платок.
— Да ладно, это я от зависти. У меня даже одной свадьбы не было, а у младшей сестрёнки целых две.
— Надо было за татарина замуж выходить, — иронизирую я. — Было бы тебе две.
Через полчаса у нас с Каримом состоится никах — это свадьба по традициям ислама. Мама, как узнала, глаза выпучила: испугалась, что деспот Карим меня решил навсегда в платок обрядить. Я ей пояснила, что это только на один день, в знак уважения к его семье и татарским обычаям, и что через неделю у нас обычная свадьба будет.
Сразу после никаха мы распишемся в загсе, а официальную церемонию для гостей уже в ресторане проведём.
— Давай помогу, — предлагает Мила, глядя как я пытаюсь застегнуть серёжку. — Эти тебе Карим подарил?
— Ага, — мурлычу я, любовно поглаживая гранёную поверхность бриллианта. — Красивые, да? Балует свою ненаглядную. Ты тоже платок не забудь повязать, кстати.
— Да повяжу, повяжу. Там папе и Сене, кстати, тюбетейки выдали.
Надо будет фотку не забыть сделать. Ты нервничаешь походу, да?
— С чего бы? Мы с Каримом три месяца вместе живём. Никах — просто формальность.
— Какая разница, сколько вы живёте вместе, — серьёзно говорит Мила. — Ты сегодня за него замуж выходишь.
— Всё равно не нервничаю, — фыркаю я. — Наоборот, хочу, чтобы и никах, и свадьба наконец прошли, и мы улетели на Маврикий. Буду там голой по вилле бегать, объедаться папайей и из бассейна не вылезать.
