Сразу же понял, что меня и самого волоком тащили куда-то вперед. Ноги свободно волочились по земле, отсутствовал правый сапог. Я как был в бушлате от «афганки», так и остался, только сейчас он был грязный и разодранный, с разорванным рукавом и без единой пуговицы. Состояние штанов примерно такое же, еще и кровь в районе голени. Где-то у предплечья ныло — наверное, какая-то рана. Руки плотно прижаты к телу и связаны в двух местах тугой веревкой.
Даже не знаю, сколько провел в таком положении — все тело затекло.
Пятая точка и поясница гудели от тупой боли.
Моджахеды даже и не думали как-то скрываться. Мы просто шли по прямой, даже не переживая, что их могут заметить. Страх совсем, что ли, потеряли? Они что, совершенно не боятся, что их тут могут накрыть наши? Наверняка в этом секторе часто летают вертушки, но ничего похожего на вертолетный рокот я не слышал.
И это странно. Все странно. Учитывая, что нас атаковало достаточно много врагов, было непонятно, а куда же они все делись? Этот жалкий десяток душманов не выглядел серьезной силой.
Неужели это все, кто уцелел?
Да нет, чушь какая-то.
Внезапно почувствовал какой-то отвратительный запах. Почему-то он был мне знаком. Услышал странный звук.
Попытался оглянуться назад, но не получилось, поэтому я ничего толком не увидел. Крутанул головой вправо, заметил Димку Самарина.
Его, бесчувственного, неторопливо тащили вперед, привязав веревками к ослу. Худое животное, навьюченное мешками и оружием, опустив голову, устало передвигало копытами, следуя за погонщиком.
Судя по всему, меня тащили точно так же.
— Шурави! Шурави! — раздались смешки.
Заметив, что я очнулся, в меня начали тыкать пальцами.
Слева показался моджахед в своих традиционных грязных тряпках. Смуглый, заросший густой седой бородой, будто партизан. В руках у него был Калашников сорок седьмого года, с отсутствующей крышкой ствольной коробки. Магазин сильно потертый, будто им землю копали.
На ногах у душмана какие-то кожаные шлепанцы.
Он совсем не был похож на тех боевиков, что гоняли нас по горам в прошлый раз. Присмотрелся, остальные были ничуть не лучше. Словно какие-то ополченцы из ближайшего аула или кишлака, но никак не оппозиция правительственных войск. Партизаны.
Тем временем душман подошел ближе, смерил меня презрительным взглядом, затем плюнул в мою сторону, но попал на осла. Другие засмеялись.
