Следующие несколько часов обещали быть крайне напряженными.
— У нас все получится! — твердо ответил я, доставая импровизированный нож. — Точно получится!
А через несколько минут, у душманов начался вечерний намаз, соответственно, время пошло. У нас было около десяти минут. Я понимал, что как только все закончится, Иззатулла захочет угодить гостю и непременно пошлет своих людей за мной для того, чтобы я осмотрел состояние здоровья его сына. И раз уж у старика такие особенные гости, то ко мне будут вопросы. Европеец или американец не дурак, я его сразу заинтересовал, а потому он непременно захочет меня проверить.
Само собой проверка даст понять, что я никакой не хирург. А стало быть, все мои объяснения будут звучать смешно.
Меня могут расстрелять на месте, либо разозлившийся хозяин кишлака просто отдаст меня для их развлечений. И я понимал, какие именно у них развлечения. Ничего там хорошего не будет.
Охота… Только не на зверя, а на человека. Пленного. Раба, которого никто искать не будет. Даже если все пройдет хорошо и я смогу отбрехаться, вместо меня могут выбрать кого-то другого и в любом случае, план побега будет сорван.
Едва затихли шаги конвоиров, мы тут же принялись за дело. Да, голод и жажда были не лучшими спутниками, но если все получится, мы вполне можем по пути подхватить из любого дома какие-нибудь съестные припасы. Без еды в горах долго не проживешь. К тому же, из-за того, что нам давали плохую воду, были проблемы с кишечником. Но не о том сейчас нужно думать.
Нам нужно было как-то отсчитывать время, чтобы окончание намаза не стало неожиданностью в самый неподходящий момент.
Ну а так как часы у нас отсутствовали, то пришлось считать вслух. Тихо, но так, чтобы каждый из нас был в курсе. Десять минут, это шестьсот секунд. Время пошло.
Сначала мы с Самариным подняли на плечи Корнеева. Так как он был в плену дольше всех, то успел хорошо похудеть и был самым легким. Еще бы, с таким-то диетическим питанием… Паша взгромоздился нам на плечи и придерживаясь одной рукой за решетку, другой принялся пилить резину моей заготовкой.
Благо, наточил я ее хорошо, материал поддавался как надо. Делали одновременно быстро и тихо, постоянно прислушиваясь.
На то, чтобы перепилить первое крепление ушло полторы минуты.
— Паша попробуй сдвинуть ее, может, поддастся? — посоветовал я.
Тот уперся ногой в стену, плечом в решетку. Хоть и деревянная, а тяжелая зараза.
Ему удалось сдвинуть ее совсем немного, когда лязгнул замок. Не получилось.
