Но Борис мигом ответил:
– Такая прелестная женщина имеет право на странности. Готов стать вашим пятым супругом!
Я почувствовала себя, словно загнанная в угол мышь. Мало того что на целый месяц мы гарантированно лишимся сна и покоя, так еще этот идиот собрался приударить за богачкой. Желая сменить тему, я быстро сказала:
– Это не ваш реквизит, это наш гроб.
– Да ну? – удивился режиссер. – И зачем он вам? Или правда спите тут?
– Конечно, нет! Просто вышел дурацкий случай. За ним должны были сегодня приехать из похоронной конторы, но отчего-то не явились!
– Так это чудесно, – потер руки Борис, – нам как раз он и нужен.
Начнем со сцены похорон Леонида. Тащите гроб в комнату, порепетируем.
– Не пойдет, – сказал парень в зеленой жилетке.
– Почему? – взвился Борис. – Тебе, Федька, цвет не по душе или качество?
– Не, нормальная штука, – ответил Федя, – но Ленька в него не войдет. У парня рост метр девяносто восемь, нужен размер кинг сайз.
– Глупости, влезет!
– Никогда!
– Поместится!
– Ни за что!
– Ой, зачем вы спорите, – влезла Маня, – пусть Кеша попробует, в нем без одного сантиметра два метра.
– А и правда, – пробормотал Борис, окидывая взглядом фигуру сына, – может, и впрямь залезете, а мы посмотрим.
– Куда? – оторопел Кеша.
– В гроб, нам примерить надо, – объяснил Федор.
– Ни за что, – отрезал сын.
Режиссер поджал губы, Зайка умоляюще глянула на муженька. Тот тяжело вздохнул и сказал:
– Ладно, только на минуточку!
Потом он подошел к полированному ящику, влез внутрь и, сложив руки на груди, поинтересовался:
– Похоже?
Мне шутка не показалась смешной, но Маруська взвизгнула:
– Ой, только не двигайся, сейчас фотоаппарат принесу!
– Ну вот, – удовлетворенно протянул Борис, – чудненько уместился, а как эта штука закрывается?
– Очень просто, – ответил Федя и толкнул кры-шку.
Раздался сухой щелчок, и я увидела изображение креста.
– Здорово! – одобрил режиссер.
– Ну, – заныла прибежавшая с камерой Маня, – зачем захлопнули? Откройте.
– Сейчас, – сказал Федя и потянул крышку.
– Странно, однако, – она не поднимается.
– Господи, всему-то учить надо, – вздохнул Боря, – ничегошеньки сами не умеете, ну-ка отойди!
Режиссер принялся дергать за ручку, но красивая, полированная крышка даже не дрогнула.
– Не открывается, – пробормотал мужик.
– Дайте я! – заорала Маруся и принялась рвать в разные стороны ручку.
Как бы не так, крышка не поддавалась.
Минут пять мы пытались ее отковырять, но совершенно безрезультатно.
