– Нина, наверное, Полю в Америку в цинковом гробу повезет, да? Кстати, ты не знаешь, когда она прилетает?
– Почему ты интересуешься? – повернулся ко мне Александр Михайлович.
Я тяжело вздохнула. Все-таки профессия накладывает несмываемый отпечаток на личность. Ведь я задала простой вопрос, требующий такого же простого ответа, а полковник, вместо того чтобы спокойно назвать число, скорчив подозрительную мину, начинает допрос.
– Просто интересно. Я звоню ей каждый день в Америку, автоответчик талдычит: «Извините, моя память переполнена», и все.
– Скоро прибудет, – вздохнул Дегтярев. – А где киношники?
– Уехали! – радостно сообщила я. – Вчера вечером досняли последние кадры и исчезли.
– Вам еще повезло, – хмыкнул приятель, отправляясь в гостиную, – сериал годами снимают, десятилетиями, быстро вы отделались!
Я засмеялась:
– Спасибо Кеше!
– Почему?
– Он проявил чудеса изобретательности. Сначала сказал Борису, что наш дом в Ложкине самый скромный, а вот у Сыромятниковых есть бассейн… Затем сбегал к Карине и рассказал той о возможности стать кинозвездой.
Кара нигде не работает, от скуки умирает. Ну а потом познакомил режиссера и мадам Сыромятникову. Не буду долго вдаваться в подробности. Вся команда переместилась к банкиру!
– Ловко, – ухмыльнулся полковник, – а Зайка что?
Я вздохнула:
– С Кешей пока не разговаривает, но, думаю, скоро отойдет, у нее ведь роль не отняли, просто переместили место действия…
Мы сели в столовой, и я робко спросила:
– Нашли?
– Кого? – поинтересовался полковник, пробуя суп.
– Мужа Полины.
– Да.
– И что?
Александр Михайлович положил ложку.
– Сколько раз просил…
– Знаю, знаю! Не лезь в расследование. Дорогой, ты все-таки стареешь!
– Я? – возмутился полковник. – Я старею? Да я еще совсем молодой мужчина!"
"Я взглянула на его обширную лысину, объемистое брюшко и ответила:
– Знаешь, какие основные приметы старости? Занудство, бесконечное желание всех поучать и стоны на тему: «Вы меня обидели».
– Вот уж глупости! – взвился приятель. – Я никогда не говорю об обидах!
– Зато других привычек полно! Пора бы тебе привыкнуть, что я твой лучший друг, всегда готовый прийти на помощь, своеобразный доктор Ватсон!
Александр Михайлович крякнул:
– Скорее герой другого литературного произведения, матушка Франсуаза из французской народной сказки.
