Поэтому сделай милость, прикажи им.
– Что? – удивилась я.
– Вот, например, вели мопсу сесть!
– Хуч, сидеть, – сказала я.
Но Хучик, как и следовало ожидать, даже ухом не повел. Между нами говоря, он великолепно знает команды, просто не любит слушаться. Хуч своенравный и упрямый. Словами от него ничего не добьешься, но Борис-то этого не знает.
– Ну, еще разок, – велел он.
– Сидеть, – повторила я.
Естественно, результата не последовало.
– Безобразие, – вскипел режиссер, – отвратительно! Почему он не выполняет приказ?
– Тут не уголок тети Наташи Дуровой, – спокойно ответила я, – Хучик хочет спать.
– Но мне надо, чтобы он сначала сел, а потом прошел по ковру!
– Вот и поставь перед ним актерскую задачу, – съязвила я, – объясни цель, растолкуй мизансцену, может, и поможет.
Борис фыркнул и вышел за дверь. Федор, сидевший у камеры, хохотнул.
– Ой, мамочка, хуже нет – животных снимать!
– Да? – удивилась я. – Они такие милые!
– Ага, – мотнул головой оператор, – на экране.
– Думаю, вы не правы, – вздохнула я, – помните фильм про колли, «Лэсси», кажется. Там снимали великолепно дрессированную собаку, большую умницу. Она такие штуки проделывала! Ну не могла же эта шотландская овчарка все забыть после съемок?
Федор поглядел на меня с жалостью.
– Даша, ты наивна до жути. Насколько я знаю, в фильме «Лэсси» снималось то ли восемь, то ли десять животных!
– Да ну?!
– Именно. Подобрали похожих дрессированных животных, одно умело прыгать через огонь, другое бегало по лестнице, третье плавало.
А потом, ну подумай, сериал длился лет пять или шесть, а собака все оставалась молодой…
А ведь верно. Надо же, сплошной обман это киноискусство.
– Но даже с дрессированными зверями работать – чистый геморрой, – откровенничал Федор, – а уж с обычными… Недавно снялся с Ваграмовым, слыхала про такого?
– Нет, – покачала я головой.
– Да ты чего? – изумился оператор. – Тенгиз Ваграмов, автор ужастиков, два года по телику крутят «Сказки из могилы».
– Извини, я не смотрю такое.
– Вот и зря, – припечатал Федя, – адреналин так и кипит! Ну не в этом соль. Там нужно было сделать такой кадр. В фужере сидит мышь. Главная героиня хватает, не глядя, бокал, подносит ко рту и тут только замечает грызуна.
– Она слепая? – поинтересовалась я.
– Кто? – удивился Федор.
– Главная героиня! Тащит в пасть стакан и не замечает мышонка!
– Ой, да перестань, – взвился оператор, – не в этом дело.
