– Простите, – забормотала я, – мы вчера выпи-сались и забыли в тумбочке мобильник, можно я посмотрю?
Больная не отвечала. Думая, что она не услышала, я «прибавила звук»:
– Девушка, тут где-то валяется наш сотовый, может быть…
Никакой реакции не последовало. Девушка не шелохнулась. Спит. Небось ей вкололи снотворное.
Я осторожно юркнула в палату, присела на корточки, открыла дверцу, вытащила «Сименс», потом, опершись на кровать, начала вставать и невольно вздрогнула. Моя рука наткнулась на нечто непонятное, совершенно ледяное.
Переведя взор на матрас, я увидела, что нечаянно прикоснулась к голой ноге девушки, лежащей на койке. Потом, начиная понимать происходящее, глянула на лицо больной. Глаза ее были закрыты, но не до конца, между верхним и нижним веком виднелась небольшая полоска, а кожа на лице приобрела страшный желтовато-сероватый оттенок, совершенно не свойственный живому организму.
– Помогите! – завопила я. – Сюда скорей! Доктор!"
"Где-то через час я спустилась в холл и плюхнулась в одно из ободранных кресел.
Слишком много бурных переживаний за два дня. Сначала дикая история с Полиной, потом труп, обнаруженный в палате. Хороши, однако, врачи. Бедняжка уже окоченела, небось скончалась рано утром, а в палату никто даже на заглянул. Вот несчастная, даже не знаю ее имени.
Повинуясь непонятному порыву, я подошла к справочному окошку и спросила:
– Будьте любезны, кто лежит в 305-й палате?
– Мы смотрим по фамилиям, – огрызнулась тетка, не поднимая головы от книги.
Я положила перед ней десять долларов.
Не изменив недовольного выражения лица, женщина полистала толстую книгу и сообщила:
– Полина Железнова, температура 37, 2.
Ну и порядки в этой больнице!
– Железнова вчера выписалась! Сейчас кто там лежит? Ну кого после Железновой отправили в триста пятую?
Дежурная обозлилась:
– Иди сама на этаж и спрашивай у врачей. У меня черным по белому стоит: Полина Железнова. Кого куда перевели, кто выписался, должны из отделения сообщать, спустят сведения, будет информация, а сейчас в 305-й числится Железнова, и все!
Выпалив последнюю фразу, она резко захлопнула окно.
Я побрела к машине. На пути к Полиному институту моя голова была занята чем угодно, кроме дороги, поэтому я ухитрилась целых три раза попасть в лапы к сотрудникам ГИБДД. Как правило, люди в форме, стоящие на обочине с полосатым жезлом в руках, редко тормозят мой автомобиль. Я езжу тихо, аккуратно, даже осторожно. В левый ряд суюсь только в том случае, когда нужно повернуть.
