Он обещал мне, что в его постели буду только я. Он обещал? Вспоминаю наш разговор.
Ни черта он мне не обещал!
Только ухмылялся и ставил условия. И его нет уже неделю, по ночам тоже. Ну конечно, две развратные женщины куда интереснее меня, курицы. Я не ревную. Он может трахать хоть десять баб одновременно. Мне все равно!
Все равно!
Все равно!
– Ладно, Ник, я пойду. А ты не глупи, не сбегай. Попробуй решить все иначе. Давай завтра поговорим и что-нибудь придумаем? – пытаюсь говорить спокойно, Ника кивает, но по глазам вижу: не соглашается со мной.
Но сейчас я не могу об этом думать… Я ни о чем не могу думать. Мне тошно.
Тошно от себя!
Встаю с качелей, с моих колен падает книга, но я ее не поднимаю, просто быстро иду к дому. А хочется, наоборот, бежать из этого дома подальше. Белов был со мной и с ними? Он пихал в меня свой умелый большой член и одновременно пихал его в этих женщин. Его упрямые губы целовали меня и других женщин. И от этого тошнит. А еще от понимания, что, возможно, сейчас он тоже с ними.
Как это пережить и не воткнуть Пауку нож в сердце?!
Глава 26
Елена
Родион заговорил со мной первый. Не совсем разговор. Он написал сообщение в своем стиле. Господин Белов распорядился быть готовой к вечернему приему в городе. Четкое отстранённое сообщение: быть собранной к семи в вечерний наряд и ждать своего господина. Это явно не свидание, Юлия достала меня за целый день фотографиями своих нарядов на этот прием. Мы идем изображать супругов на публике. Режиссёр немного сдал позиции, но спектакль продолжается.
Я не девочка, в панику от встречи с Беловым не впадаю. Храню в себе спокойствие. Знала, что он мудак. Все мои душевные метания я должна пережить сама. Все это твержу себе целый день, готовясь к вечеру. Но на самом деле мне дико хочется его увидеть и дать пощёчину.
За что?
Наверное, за иллюзии и маски, которыми он меня кормил. За его грязную игру со мной ради развлечения. За то, что обманулась и поверила, будто бы Белов может быть другим. Не может! Это только мои фантазии.
Я женщина. И мне хочется вцепиться в его лицо за собственные ожидания и разочарования.
Надеваю то самое красное платье, которое Белов назвал вульгарным, но оставил его. Не хочу сегодня быть серой мышкой, хочу быть агрессивной кошкой. Я не буду плакать рядом с ним, я буду кусаться.
Надеваю чулки на кружевной резинке и красные туфли на высоком каблуке. Собираю волосы вверх, открывая шею и плечи. И, конечно, сюда напрашивается ярко-алая помада.
