Хочется провести кончиками пальцев по его губам, скулам, груди… Хочется пройтись по мужскому телу губами, сдернуть простынь и забраться сверху, разбудив Паука ласками. Хочется увидеть в его глазах дьявольский блеск, поиграть с ним, подразнить, довести его до такого состояния, чтобы подмял под себя и взял…
О… Господи!
Падаю назад на подушки, закрывая глаза. В кого он меня превратил? Завожусь от собственных фантазий в секунды, стоит только посмотреть на Родиона. Я сумасшедшая. Если до этого Белов только забирал мою энергию, то вчера он мне отдал свою.
Спать в одной постели с мужчиной – уже предполагает обмен энергией, когда мужское и женское сплетаются.
Поднимаюсь с кровати, оборачиваюсь простыней, открываю окно, впуская в комнату свежий воздух и солнечный свет. Опираюсь на подоконник и наслаждаюсь утром. Красивый здесь вид. Как можно скрывать его за шторами? Облака такие объемные, пушистые, небо кристально голубое, и солнце яркое, ласковое, питаюсь его лучами, щуря глаза.
Замираю, когда слышу шаги за спиной.
Родион подходит сзади, прижимаясь к моей спине. Глубоко вдыхает запах моих волос и сжимает бедра.
– Красиво, – выдыхаю я. Хочу повернуться, но Паук не позволяет. Дергает мою простынь, откидывает ее на пол, оставляя меня обнажённой.
– Прогнись, – надавливает на спину, вынуждая лечь грудью на подоконник, тянет мои бедра на себя. – Вот так очень красиво, – хрипло произносит он. – Наслаждайся видом, Лиса, – поглаживает мою попку, вызывая волны мурашек по коже. – Ноги раздвинь, – его вибрирующий голос возбуждает.
Подчиняюсь. Я все равно уже капитулировала, и мне так сладко в его плене. Чувствую, как головка его члена упирается в лоно, но он не входит. Его пальцы ведут по позвоночнику, так аккуратно и нежно, что мне хочется обернуться и убедиться, что это точно Белов. Мне хочется помурлыкать от удовольствия. И я, как кошка, прогибаюсь еще больше, ведомая неожиданной лаской. Не подозревала, что Родион может быть такой. Он наклоняется ко мне и кусает за плечо, не больно, больше игриво. Его наглые, умелые пальцы проходятся по складочкам.
Ласкает, немного проникая внутрь, поглаживает стеночки влагалища, вместе с тем прикусывая мочку моего уха. Он сегодня не Паук, он сегодня ленивый, игривый хищник – тигр.
– Такая горячая, шелковая с утра и уже влажная, – хрипло усмехается мне в ухо. Всхлипываю, когда Белов находит внутри меня какую-то волшебную точку и массирует ее. Бедра дрожат, отзываясь на каждое его движение. Только он умеет так быстро меня заводить.
