Придвигаясь к диве, орудующей черпаком, инопланетяне вынимали из-под униформы гофрированные шланги г раструбом-присоской, как у самолётов при дозаправке н воздухе или как у оперированных больных с удалённым пищеводом. Поленица выливала туда черпак, пропихивала пальцем застревающие грибы, и на кукольно-неподвижном лице гуманоида появлялась гримаса, напоминающая японскую улыбку."
"Когда волонтёры получили свою порцию яда, женщины наупражнялись с метлой, опять проголодались и полезли к котлу уже без всякой очереди, подавая миски через голову и сами хватались за черпак.
Поминальных речей больше не произносили, хотя Драконю вспоминали, тризна превращалась в пикник. Шлопак в вакханалии не участвовал и, хотя от выпитого кружилась голова, всё равно боролся с искушением до тех пор, пока вдруг не узрел, что дива будто бы уменьшилась ростом. Или он вырос! В общем, стала вровень с ним, однако властности ничуть не убавилось. Поленица поднесла ему миску варёных поганок и подала ложку.
— Ешь! — завлекающее приказала она, представ во всей своей прелестной красе. — И я тебя поцелую.
Шлопак знал, что отравится, и как приговорённый к смерти, но зачарованный, хлебнул грибной солянки...
Что было потом, он не помнил, в том числе и поцелуя дивы. Очнулся уже после пира, разбуженный сильным приступом похмельной жажды. Рассудок его был уже в критическом состоянии и колебался на грани затухания. Он ещё понимал, что находится среди топких болот,
Однако требовал выпить и уходить с острова не хотел — ждал возвращения женщин.
Что за компания проводила здесь пикник, оставалось загадкой, но ясно было одно — •то не местные доярки, а скорее и в самом деле ведьмы, съехавшиеся сюда из разных мест. Сквозь безумие у Шло- пака прорывались некие реальные детали и мотивы пережитых событий, однако всё равно напоминали бред. Тем паче целитель ревниво упрекал Боруту, что тот, давно имея дело и отношения с дивой, то есть с поленицей, скрыл от него свои отношения.
А сам не раз даже под юбку к ней заскакивал! И обвинял в нарушении корпоративной этики и обязательств: когда Данилу производили в академики, то подписали договор о взаимной открытости и полной доступности своих источников информации. Борута клялся, что не бывал ни у кого под юбками, однако уже понимал, что это бесполезно.
И всё же ближе к вечеру он уговорил Шлопака покинуть Дор хотя бы на время, чтобы привести себя в порядок.
