Попутчик исполнил этот каприз с удовольствием, а Зарубин тем временем надел куртку: от реки тянуло ледяным холодом, и хоть вместо снежинок несло пепел из костра, всё равно стало зябко.
— Север, — сказал баешник, усаживаясь на своё место. — Мы — так привычные. Но ждём бабьего лета, чтоб нашим бабам в радость. Оно и здесь бывает, жара стоит, только редко. А супругу мою не слушай: бабские сплетни. Вот вдова у Дракони — это да, женщина бесподобная. Раз увидишь...
И осёкся: то ли жены испугался, то ли его насторожили шорох травы и потом тяжёлая поступь.
Тут из темно- I ы выступил Дед Мороз в расстёгнутой шубе и с посохом. I'остом он и впрямь был за два метра, а в темноте в высокой шапке казался ещё выше, так что вполне можно было принять за снежного человека...
По уверениям попутчиков, Дед Мороз сбежал со своего поста ещё позапрошлой зимой и был уволен от службы. С тех пор и бродит по местным лесам, о нём знают псе туземцы в округе и давно привыкли, считая его за по- лусказочное существо. Вполне возможно, артисту больше понравилась роль снежного человека, сменил амплуа и, пользуясь искусством перевоплощения, стал пугать охотников и грибников.
А мощи в нём, чтоб своротить лабаз, вполне достаточно; что же касается четырёхметрового роста, то у страха глаза велики...
У костра Дед Мороз присел на корточки, погрелся, подставляя бока: было заметно, что его морозит, и голос был простуженным.
— Мужики, вы тут посторонних не видели? — спросил он и откашлялся.
— Не замечали, — сдержанно отозвался присмиревший Баешник.
— Ты что, дедушка, простудился? — участливо спросил попутчик.
— На Дорийское ходил, — признался тот. — А там малярийный туман случился и багул цветёт. Лихорадку схватил.
Зарубин налил коньяку.
— Выпей, согреешься...
Поднёс стакан и мгновением позже пожалел об этом. Дед Мороз выпрямился и глянул свысока, но в глазах стояли слёзы.
— Ты кто такой?
— Охотник, — сказал Зарубин, ощущая, как от него и в самом деле исходит холод, а обмотанный фольгой посох кажется ледяным.
— К Недоеденному на базу едет, — вступился попутчик. — У него и бумаги есть. На медведя и кабана.
— Зверей не дам! — заявил артист, рассматривая Зарубина. — Нынче я бумаг не выдавал. Никто в моих владениях стрелять не будет.
— Я его предупреждал! — угодливо хохотнул Баешник.
Дед Мороз в полемику вступать не стал.
— Борута сказал, сюда учёные едут диву ловить.
— Учёных не видали! — поспешно заверил попутчик. — Ни одного! Как хоть выглядят?
— Кто их знает?..
